Келли задумалась.
— Но как же полиция узнала номер телефона в твоей квартире?
— Это идея Мейсона, его бюро, как он мне объяснил, держит под специальным контролем основные места пребывания членов семьи Кепфеллов: кабинеты, клубы, квартиры, поэтому меня и внесли и этот список.
— Ха, веселенькое дело! Значит, за мной тоже наблюдают? Это что, по случаю возвращения Джо Перкинса, как и полагаю?
— Конечно.
— Ну это уже слишком... Джо — убийца, но он не безумец, насколько я знаю.
— Он не безумец, но опасен. Я видел его сегодня поело полудня.
— Ну и что же?
— Он мне угрожал, Келли. Может быть, стоит заскочить мне сейчас домой, всего на несколько минут?
— Ну хорошо. Только побыстрей, а я пока приготовлю пиццу.
Сначала ей показалось, что это Питер вернулся так быстро: она даже не успела пиццу в духовку поставить, но вдруг поняла, что шаги на палубе принадлежат не Питеру, и ужаснулась: это был Джо.
— Джо? Ты меня напугал.
Она прислонилась к стене, не в силах произнести ни слова. Их взгляды на какую-то долю секунды встретились, и в его глазах она тоже прочитала испуг. Он как пригвожденный застыл на месте, со всей остротой ощутив, что между ними стена, крепче, чем бетонные стены тюрьмы. Она первая оправилась от неожиданности.
— Джо, ты меня напугал. Тебе не следовало сюда приходить.
Он и сам знал, что не следовало, но чувства его были выше рассудка.
— Мне нужно было тебя увидеть, Келли! — С трудом выговорил он и, осознав грубость своего вторжения, попытался ее успокоить улыбкой: — Не бойся меня.
Келли опустилась на крайчик дивана:
— Я-то не боюсь, но вот Питер скоро придет.
Будто не слыша ее, Джо присел на ступеньку лестницы.
— В тюрьме ты мне снилась каждую ночь. Ты понимаешь, во сне мы всегда свободны.
— А мне спились кошмары, Джо.
— Да, и знаю.
— Я вижу, как мой брат лежит на земле, заливаясь кровью, и как Джо Перкинс, мой возлюбленный, держит пистолет в руках.
— Я не убивал Ченнинга, Келли!
— Я не хочу тебя слушать!
Молодой человек опустил глаза. Ему опять не верят. Видимо, на роду у него написано все время слушать обвинения и оправдываться.
— Ты уже многих наслушалась: и отца, и Мейсона, и Питера Флинта... Послушай же, наконец, меня.
— Значит, это ты позвонил по телефону и вызвал Питера, — не глядя на него, задумчиво сказала Келли. — Зачем? Чего ты хочешь?
— Всего-навсего поговорить с тобой.
— Я не хочу, оставь меня в покое!
Джо упрямо покачал головой, как бы отказывая Келли в этом праве.
— Ты знаешь, Келли как мне было тяжело все эти пять лет без тебя — ведь ты меня пи разу не навестила, ни разу не сказала ни слова! Полное отречение!
Глаза Келли сверкнули гневом.
— Не забывай, что ты убил моего брата!
— Очень жаль, что ты так думаешь. Но мне кажется, что между тобой и мной еще что-то есть, что еще не все кончено.
— Не знаю, что дает тебе повод так думать! Кроме того, я люблю Питера. Он заставил меня почувствовать, что я могу еще любить мужчину. Я считала, что уже на это не способна.
— А, Питер? — язвительно усмехнулся Джо. — Ну-ну, давай поговорим о нем. Только Питер знал, что мы хотели убежать, ты и я! И он затеял интригу, все рассказал твоему брату Ченнингу. Ченнинг пришел ко мне разбираться. Он был человек вспыльчивый, так же, как и я. И мы подрались. Твой отец обо всем узнал, но это не имеет никакого отношения к убийству. Ты понимаешь, что во всем этом замешан Питер, понимаешь? Это он хотел нас разлучить. А я-то считал его своим другом, который желает мне добра. Какой же я был слепец!
Его порывистые слова утонули в резком окрике с палубы:
— Негодяй! Выходи оттуда! Негодяй! Какой же ты негодяй!
— Питер, — закричала Келли, — у меня все в порядке!
Джо улыбнулся Келли открытой улыбкой и поднялся по лестнице па палубу. Питер стоял там, сжимая в руках большой якорный крюк.
— Я тебя предупреждаю, Джо. Маленький скромный человек тоже не боится попасть в тюрьму.
Джо смерил Питера презрительным взглядом, и тот метнул крюк навстречу сопернику. Крюк наверняка вонзился бы в грудь Джо, но мгновенная реакция спасла юношу: он успел отскочить в сторону и крюк только краем задел его. Нервы Джо были настолько напряжены, что он не сразу почувствовал боль, только с изумлением увидел, как порванная на плече рубашка набухает от крови.
Выбежавшая на палубу Келли закричала почти в истерике:
— Как вы мне надоели! Я не хочу вас видеть! Уходите оба!
Больше Джо не мог вынести.