Но оказалось, что он ошибся.
— Ты что — с ума сошел? — сердито воскликнула Линда. — Ребенок может свалиться на пол, это не шутка! Я положу ее с собой.
— Но ведь на диванчике нет места, — попробовал возразить Круз, почесывая одной босой ногой другую.
— Это для тебя нет места, — сказала Линда. — А для такой малютки место будет. Сколько ей надо?
Она заботливо положила Мегги на диванчик и тщательно укрыла ее.
Как только голова девочки коснулась подушки, Мегги прекратила всякое шевеление и принялась сладко посапывать. Она очень хотела спать.
— Мегги, Мегги, — попросила Линда вполголоса. — Подвинься к стенке, дай тете лечь...
Девочка подвинулась.
Линда осторожно легла рядом с ней, потом повернулась к Крузу и сказала:
— Здесь, по крайней мере, я буду уверена, что она не упадет...
— Зато можешь упасть ты, — сказал Круз.
— Ничего, — язвительно ответила Линда. — Я полежу на одном боку.
С этими словами она повернулась на другой бок и обняла уже заснувшую девочку.
Молодой человек тоже стал укладываться.
— Круз, — голос Линды донесся до Кастильо, как только он накрылся и зажмурил глаза. — Я забыла свет в ванной. Выключи его...
Круз выругался про себя и принялся подниматься.
Остаток ночи Круз провел в каком-то нервном напряжении. Он то и дело просыпался, потом снова засыпал и снова просыпался. Что-то, в чем он не мог дать себе отчета, будоражило его.
Окончательно Кастильо проснулся за несколько минут до того, как должен был зазвонить будильник.
Кастильо посмотрел на циферблат и заблокировал ломок. Потом потянулся и встал.
Линда спала на диванчике в обнимку с Мегги. У взрослой и малышки были такие умильные лица, что Круз невольно залюбовался этой картиной.
Но надо было начинать день. Кастильо помотал головой, чтобы окончательно прогнать сон, оделся и бодро вышел на кухню.
Вчера вечером, когда он пришел домой и сидел на кухне не включая свет, он не заметил, какой там царил беспорядок. В умывальнике, на плите и столах сидели чуть ли не все куклы девочек Мак-Клора.
Круз принялся варить себе кофе.
За его спиной раздались мелкие шаркающие шажки босых ног.
На кухню вошла Мегги, вся розовая от сна. Она деловито сказала Крузу:
— Доброе утро!
— Доброе утро, — отвечал, удивленный Кастильо. Мегги пододвинула табурет к умывальнику, залезла наверх и взяла большую глиняную кружку, из которой иногда любил пить английский чай Круз.
— Смотри не разбей! — предостерегающе сказал Кастильо.
Девочка посмотрела на него и весело улыбнулась.
— Что ты, дядя Круз! Я не разобью, я давно у папы сама пила воду!
С этими словами Мегги отвернула холодный кран, налила себе воды и выпила, а после этого аккуратно поставила кружку на место.
Кастильо наблюдал все это с нескрываемым интересом.
— А папа не говорил тебе, что воду из-под крана пить нельзя? — спросил он. — Да еще холодную?
— Говорил, — пожала плечами девочка. — Но что с того. Ведь он умер.
У Круза побежали мурашки по коже.
— Боже мой, что ты такое говоришь, Мегги! — он схватился рукой за щеку. — Боже мой!
— Дядя Круз! — оживленно сказала девочка, никак не отреагировав на последние слова взрослого. — А ты будешь меня колоть?
— Колоть? — переспросил Круз.
— Ну да! — кивнула Мегги. — Мы вчера с тетей Линдой были у доктора. Я ему сказала, что сама умею колоть укол, а он ответил, что мне пока нельзя самой этого делать. Я хочу попросить тебя...
Круз беспомощно огляделся по сторонам. «Надо разбудить Линду, — решил он. — Вместе с ней мы что-то сделаем. Да, надо разбудить Линду».
— Мне сейчас четыре... — вдруг проговорила Мегги и принялась загибать пальцы. — Пять, шесть, семь...
Она с торжеством во взгляде посмотрела на Круза и сказала:
— Через три года, значит!
— Что через три года? — не понял Кастильо.
— Доктор мне сказал, что я смогу себе колоть укол, когда мне будет семь лет. А это будет через три года, раз мне теперь четыре...
«Бедный ребенок», — подумал Круз.
— Привет, — раздалось у Кастильо над ухом. Круз поднял глаза и увидел, что на кухне появилась заспанная Линда.
— Привет, — поздоровался он.
Но Линда уже не смотрела на него. Она подошла к девочке и произнесла:
— Мегги, а почему ты босиком на холодном полу? Круз, ты что, слепой?
Кастильо посмотрел на голые ноги Мегги и стал оправдываться:
— Ну, дорогая, я не придал этому значения, я подумал, что здесь тепло и вообще...