— А люди? Кого-нибудь видел?
— Какие-то два парня сидели прямо на ступеньках и курили.
— Это они и есть! — уверенно сказал Круз. — Наблюдатели. Мимо них-то нам и надо будет проскочить.
— Проскочим, — ответил Мартин. — Давай, разворачивай автомобиль.
— А может быть, прямо здесь его оставим и обратно пешком пойдем?
Мартин оглянулся.
— Да ты что? Тут несколько кварталов. Хочешь, чтобы я пешком шел?
— Боишься мозоли натереть?
— Ладно, помолчи, напарник. Ты мог, кстати, и раньше затормозить, а если так далеко заехал, значит, просто струхнул.
— Кто это струхнул? — возмутился Круз. — Я?
— Ты, а то кто же!
Мексиканец завел машину, развернулся и, проехав два квартала, остановил автомобиль у самого дома номер семьдесят пять, за углом.
— Выходи, герой, — сказал Кастильо Мартину. — И не вздумай обвинять меня в трусости. Да, кстати, давай-ка запасемся фонариками...
Круз протянул руку под приборный щиток и достал два тонких круглых и продолговатых фонарика. Один из них отдал Мартину, второй взял себе.
Гастингсон включил свой фонарь. Лампочка светила очень мощно.
— Ого! — сказал Мартин. — Таким, пожалуй, можно даже ослепить...
— Можно! — подтвердил Круз. — Во всяком случае, лучше использовать его, чем пистолет!
— Абсолютно согласен с тобой, — кивнул Мартин. — Проверь свой!
Он показал на фонарик, который Круз уже почти спрятал в карман.
— А зачем его проверять? — отмахнулся Кастильо. — Я только вчера проверял. Все в порядке!
— Хорошо, — сказал Мартин. — Если ты так уверен, тогда можешь не проверять.
— Я готов, — подвел итог Мартин. — Ты, по-моему, тоже. Ну что, пойдем?
— Давай! — ответил Круз, и они вышли из машины. К подъезду полицейские подошли вразвалку, небрежной походкой молодых людей, у которых нет в это время особых занятий.
Когда с ленивой улыбкой глядя вперед Круз поставил ногу на ступеньку лестницы, ведущей в подвал и попытался начать спуск, путь ему преградила рука парня.
— Мистер, вы куда? — спросил юнец. Круз холодно посмотрел на парня.
— Мне нужен Оскар, дорогой, — сказал он.
— Оскар? — переспросил тот и растерянно посмотрел на своего напарника.
Второй наблюдатель лениво спросил:
— А он сам вас приглашал или как?
— Сам, — мотнул головой Круз так уверенно, что у парней не осталось и тени сомнения.
— Пропусти их, Том, — распорядился второй сторож. — Пусть идут, если не боятся ноги сломать...
Том отнял руку.
— Прошу вас, мистер, — картинно промолвил он.
— Спасибо, малыш, ты очень любезен, — ответил Круз.
Он обернулся к Мартину, который замер вверху:
— Пошли, что ли?
— А ты один не мог бы сходить? — вдруг ответил Гастингсон. — Позови его сюда, и все дела.
Круз с недоумением уставился на напарника.
«Что это за самодеятельность? — лихорадочно подумал Кастильо. — Что этот кретин задумал? Если это блеф, то играет он просто блестяще!»
— Ну ладно, Джонни, — сказал туг Мартин. — Я все-таки послушаю тебя на этот раз. Но только для того, чтобы не беспокоить нашего старого друга Оскара Брюса. И я тебе просто всю морду расквашу, если мой костюм будет чем-то вымазан...
У Круза отлегло от сердца. Он понял, что Мартин предпринял этот невинный розыгрыш с единственной целью выглядеть более натурально в глазах мальчиков, поставленных наблюдать за входом. «Хорошо, я ему выдам, когда все закончится, — подумал с раздражением Круз. — Он у меня будет знать как цирк устраивать».
Парни, не скрывая насмешек, выслушали слова Мартина Гастингсона и посторонились, давая ему пройти.
Круз спустился вниз первым и потянул на себя ручку двери, ведущей в подвал. Пахнуло сыростью.
— Как тут вообще можно находиться? — спросил вполголоса Кастильо у напарника, когда за ними закрылась дверь, отрезая их от внешнего мира.
Вокруг была непроглядная темень. Круз вытащил и зажег свой фонарик. Узкий луч света выхватил из темноты грязь, лужи, кучи строительного мусора на полу, какие-то коммуникации, трубы.
— Отлично! — шепнул напарнику Мартин. — Ты очень правильно поступил, что привел меня сюда. Теперь, чтобы нас не заподозрили, мне точно придется бить тебе морду, потому что я не сохраню в чистоте свой костюм.
— Это твои проблемы, Мартин, — огрызнулся Круз. — К тому же предупреждаю, что я буду защищаться. Тебя там никто за язык не тянул.
— Но, согласись, неплохо получилось, — самодовольно отметил Гастингсон и хмыкнул.