— Кастильо, я удивляюсь твоей наивности. Какая аллергия? Вся эта словесная дребедень служила только для отвода глаз. У нее же были все симптомы настоящей наркоманки. Неужели ты не замечал этого?
Круз пытался еще что-то возразить, однако в этот момент из гостиной донесся еще один мужской голос:
— Господин прокурор! Кажется, я нашел то, что нам нужно.
— Отлично, Сэм, я так и знал. Я всегда знал, что у нее не все в порядке. Я оказался прав. Кастильо, теперь ты собственными глазами можешь убедиться в том, что все мои слова — чистая правда.
Круз, который в этой ситуации чувствовал себя словно сторонний наблюдатель, обеспокоенно зашагал за окружным прокурором.
Посреди гостиной стоял высокий полицейский в униформе, который держал в руках большую коробку. Круз узнал эту вещь — в ней Сантана хранила свои украшения. Тиммонс, не скрывая радости, подбежал к полисмену, и с удовлетворением потер руки:
— Ну, что у нас здесь, Сэм?
— Загляните поглубже.
Тиммонс дрожащими от нетерпения руками стал копаться в ожерельях и цепочках.
— Ага, — захихикал он, — вот оно. Вот то, что мы искали. Смотрите-ка, прямо среди семейных драгоценностей семьи Кастильо.
Он вытащил из коробки небольшой пакетик с пилюлями. Помахивая пакетиком перед носом Круза, Тиммонс тоном обвинителя осведомился:
— Так ты ничего не знаешь об этом, Круз?
— Дай-ка мне взглянуть. Тиммонс тут же отступил на шаг
— О-хо-хо, — ядовито улыбаясь, сказал он, — неужели ты, Кастильо, раньше не видел этих таблеточек?
— Дай сюда таблетки.
На сей раз в его голосе прозвучала такая неприкрытая угроза, что Тиммонс тут же уступил:
— Конечно, взгляни, — он отдал пакетик и продолжил, — они должны быть тебе знакомы.
— С чего ты так решил? Тиммонс успокаивающе поднял руку:
— Погоди, не нервничай. Сейчас ты убедишься во всем сам. Сейчас я тебе кое-что покажу.
Он снова отправился на кухню и, покопавшись там в аптечке, достал пустой пузырек из-под лекарства против аллергии. Вернувшись в гостиную, он показал пузырек Крузу:
— Смотри-ка, вот те таблетки, которые употребляла Сантана. Вспомни, они были очень похожи на те, которые ты держишь сейчас в руке. Внешне похожи, однако внутри это было кое-что другое. Поэтому их очень легко можно заменить одни на другие, и это будет не заметно.
Аргументы окружного прокурора выглядели довольно убедительно, и Круз снова растерялся.
— О боже, — пробормотал он, — а я даже не подозревал. Неужели это действительно так.
— Не темни, ты должен был это знать, — наставительным тоном сказал он. — Такие вещи не могут пройти незамеченными.
— Я тебе еще раз повторяю, что не имел ни малейшего представления об этом.
Окружной прокурор до того осмелел, что принялся отчитывать Кастильо. словно нерадивого школьника:
— Да брось ты, не болтай ерунды. Допустим, поначалу это было непонятно. Но потом, когда она втянулась уже в это, тебе, наверняка, все стало известно. А потом, когда ты узнал, ты даже стал жалеть ее. Да, ведь так было, Кастильо?
— Да-да, вижу, что так. Наверное, ты испытывал чувство жалости к ней. А может быть даже…
Тиммонс сделал многозначительную паузу. Круз почувствовал, что начинает закипать:
— Что «может быть»? — возмущенно воскликнул он. — Ты на что намекаешь?
— Кастильо, не надо уворачиваться.
Голос окружного прокурора стал таким жестким, словно он выносил обвинительный приговор на каком-нибудь из судебных заседаний:
— Только не надо делать вид, что ты ангел. Мы все знаем, что эти существа с большими белыми крыльями живут где-то далеко отсюда, в ином мире, а здесь мы все люди и все равны перед законом. Если же ты не хочешь этого признавать, то тебе же будет хуже.
— В чем ты меня обвиняешь?! — выкрикнул он.
Тиммонс снова выдержал паузу, а затем, воровато оглянувшись на стоявшего рядом полицейского, который словно служил гарантом его безопасности, безапелляционно заявил: