Выбрать главу
Затем, обратив свой взгляд на окружного прокурора, она сказала:

— Да, я все свои надежды связываю с Келли. Но это почти стопроцентный вариант. Кстати, ты не помнишь, почему она оказалась в психиатрической больнице?

Тиммонс вяло махнул рукой.

— Помню. Правда, это было еще до того, как я стал работать окружным прокурором в этом городе. Она оказалась вдвоем в номере с каким-то парнем, и, в результате, парень выпал из окна. Сама она, по-моему, потеряла память или только притворилась, что это с ней произошло, в общем, неважно. Чтобы спасти ее от суда, родители отослали Келли в эту больницу.

Джина удовлетворенно кивнула.

— Правильно.

Заметив в зале метрдотеля, она призывно подняла руку, и тот тут же все понял. Спустя несколько мгновений он уже стоял возле стола Джины и Тиммонса, налипая шампанское в ее пустой бокал. Затем, повернувшись к окружному прокурору, он спросил:

— Может быть, вам принести чего-нибудь?

Тот угрюмо помотал головой.

— Не надо, мне пока и этого достаточно.

Когда они остались вдвоем, Джина продолжила:

— Так вот, когда Келли вернется домой, она обязательно должна будет предстать перед судом. Тогда у СиСи может случиться очередной удар. Он приложит все усилия, чтобы этого избежать.

Тиммонс уже осоловело хлопал глазами.

— Да? — прохладно поинтересовался он. — Отчего же?

Джина с сомнением взглянула на Тиммонса.

— Кейт, ты что-то сегодня туго соображаешь. Ведь Келли обязательно предъявят обвинение в умышленном убийстве, я разговаривала на этот счет с Крузом Кастильо, который вел расследование. Представляешь себе, что ее ожидает? То же самое, что и Сантану, только еще хуже. В случае с Сантаной Иден хотя бы осталась в живых. А вот Келли повезло меньше, ее приятель Дилан Хартли выпал из окна с седьмого этажа и, увы, не смог остаться в живых. Кстати, если этот судебный процесс состоится, то не исключено, что обвинителем на нем будешь выступать ты, а никто иной. Окружной прокурор хмыкнул.

— Приятная перспектива.

Постоянно обращаясь к шампанскому, Джина возбужденно продолжила:

— Ну так вот, представь себе, в каком положении окажется СиСи, когда его дочь посадят на скамью подсудимых и предъявят обвинение в убийстве при невыясненных обстоятельствах.

Тиммонс едва заметно оживился.

— Думаю, что это будет для него не самым приятным событием, — прокомментировал он. — Однако, для меня это все равно ничего не проясняет. Ну хорошо, Келли, СиСи, но при чем здесь ты, я никак не могу понять. Ты что, собираешься как-то облегчить участь Келли? Или просто оказать моральную поддержку Кэпвеллу?

Лицо Джины расплылось в торжествующей улыбке.

— До поры до времени я не стану рассказывать тебе о подробностях своего плана, так что можешь оставаться в своих потемках.

Неожиданно она стала гладить его по руке.

— У меня даже есть для тебя одно темное местечко, куда не плохо было бы отправиться немедленно. Думаю, что тебе там очень понравится. Ты сможешь отвлечься от всех своих неприятных мыслей. И вообще, лучше всего я работаю впотьмах.

Морщины на лице окружного прокурора стали постепенно разглаживаться, и спустя несколько мгновений он уже плотоядно улыбался.

— Джина, вот с этого и надо было начинать, — не скрывая охватившего его возбуждения, произнес Тиммонс. — А то мы сидим в этом ресторане, занимаемся какой-то ерундой вместо того, чтобы посвятить время приятному расслаблению. Нужно поскорее уматывать отсюда. Если мы задержимся еще на четверть часа, даю гарантию, что тебе придется тащить меня на плечах. Должен сознаться, что виски подействовал на меня очень сильно, даже ноги подкашиваются.

Джина засмеялась.

— Надеюсь, что твои мужские достоинства от этого не пострадают.

Тиммонс сделал оскорбленное лицо.

— Сегодня ты сможешь убедиться в том, что я способен на все, даже в таком состоянии.

Джина допила шампанское и решительно поднялась из-за стола.

— Надеюсь, что ты найдешь лишнюю десятку, чтобы расплатиться за меня? Поехали.

Тиммонс улыбнулся.

— С удовольствием.

Был уже поздний вечер, когда Джейн Уилсон, закончив свою передачу классической музыки, вышла из аппаратной в редакторскую комнату. Хейли сидела за своим столом, склонившись над какими-то бумагами.