— Ну что ж, в таком случае, я думаю, мне придется переговорить с судьей Конвей и выяснить, в чем дело, чтобы избежать путаницы и ненужных волнений. Я надеюсь, вы не обидитесь, если я попрошу вас подождать немного? Надеюсь, что судья Конвей сейчас на месте и мы сможем оперативно решить с ней все вопросы. Да, кстати, — он повернулся к Перлу, — господа офицеры, наверное, голодны. Позаботься, пожалуйста о том, чтобы принесли кофе или еще что-нибудь в этом роде. Проводи их в столовую, пока они ждут. Перл с готовностью кивнул.
— Да, конечно, мистер Кэпвелл.
Пока полицейские офицеры в растерянности стояли посреди гостиной, СиСи вместе с Софией направился в свой кабинет.
— Господа, пройдите за мной, — вежливо сказал Перл. — Столовая — в другой стороне.
Они нерешительно переглядывались друг с другом, и Перлу пришлось еще раз, но уже более настойчиво, повторить:
— Сюда, господа.
Наконец, вдоволь потоптавшись посреди гостиной, офицеры направились за Перлом.
Келли осталась стоять в одиночестве. Она растерянно побрела в отцовский кабинет следом за родителями, не заметив, как за ней увязался инспектор Шульц.
Вслед за девушкой он вошел в кабинет и, словно соглядатай, застыл у двери.
— Прошу прощения, офицер?.. Вы не возражаете, если я поговорю с судьей Конвей без вашего участия?
— Да-да, сэр, конечно, простите…
— София, закрой, пожалуйста, дверь, — попросил СиСи. — Я думаю, что мы можем обойтись и без лишних ушей.
— Спасибо, папа. Я думала, что они собираются сразу отправить меня назад, в клинику Роулингса. Ты не представляешь, как я перепугалась…
— Не бойся, дочка. Я не позволю им сделать это. София вопросительно посмотрела на мужа.
— А что ты собираешься делать? Почему ты не звонишь судье?
— У них есть вполне законное право на арест. Ордер подписан окружным прокурором и этим парням ничего не остается, как подчиниться его приказу. Но если мы выставим их сейчас, то они придут снова и, вполне вероятно, что их новый приход обернется для нас более крупными неприятностями.
— Это означает, что я должна идти с ними?
— Нет. Не придется, — уверенно сказал он. София с недоумением посмотрела на него.
— Как это?
— Да-да. Твои догадки совершенно верны. Впервые в жизни я собираюсь сделать то, что подсказывают мне чувства. Келли, иди к себе в комнату и сложи чемодан с вещами. Потом зайди в комнату Иден и возьми ее паспорт. Свой тоже захвати.
— Ты предлагаешь мне..?
— Да… Да, именно это я тебе и предлагаю. Сейчас у нас нет другого выхода. Ты должна бежать.
— Погоди, а ты уверен, что мы правильно поступаем? Не будет ли Келли от этого хуже? Они ведь начнут разыскивать ее, поднимут на ноги всю полицию.
— Я уверен. Сейчас мы должны поступать так, как диктуют нам обстоятельства. Если мы желаем добра Келли, значит нужно обязательно спрятать ее.
— А где же мы ее спрячем?
— Я пока еще не знаю. Но в одном я твердо уверен — я не допущу, чтобы ее снова упекли за решетку… Будь то больница или тем более тюрьма… Келли ни в чем не виновата, но, к сожалению, чтобы доказать это, сейчас у нас нет ни времени, ни возможности. К тому же, окружная прокуратура имеет собственные виды на Келли. Я не собираюсь отдавать ее на съедение только потому, что я всегда был законопослушным гражданином.
София так преданно посмотрела на Ченнинга-старшего, что он почувствовал, как у него исчезают последние сомнения по поводу своего поступка.
— Ты все правильно решил, — сказала она, дружески взяв его за руку. — Только сейчас нам надо договориться, где мы ее спрячем.
— Скорее всего Келли придется отправиться за границу. Оставаться в Соединенных Штатах — небезопасно. Федеральные власти без особого труда смогут найти ее хоть в Бостоне, хоть в Филадельфии. Может быть, Келли, тебе снова придется отправиться в Мексику.