Санта-Барбара. Том 10

— Нет, никто не поймет моей боли, никто не поймет, что я пережила.

Мейсон выглядел, как Иисус Христос, уговаривающий недоверчивую паству.

— Совсем недавно со мной случилось то же самое, мягко сказал он. — Сейчас я не буду рассказывать об этом. Я знаю, что ты переживаешь нечто похожее. У тебя были муж, семья, ребенок, дом. А теперь у тебя не осталось ничего и никого. Тебе не на кого впереться и ты падаешь.

Она едва заметно пошатнулась, словно голос Мейсона действовал на нее гипнотически.

— Да, — тихо вымолвила Сантана. Он возвысил голос:

— Я не дам тебе упасть! Жизнь не закончена. Ты еще будешь счастлива.

Она зло усмехнулась.

— Какое счастье может быть без моего сына? Он — единственное, что у меня есть в этой жизни. А его у меня отобрали. Я не могу без него жить.

Мейсон голосом проповедника продолжал:

— Когда лишаешься близкого человека, кажется, что жизнь кончается, но это не так. Жизнь сильнее.

Она упрямо повторила:

— Нет, без Брэндона я не могу жить. Ты не представляешь, как он мне нужен.

Он посмотрел на нее просветленным взглядом.

— Я все понимаю, Сантана. Ты напрасно думаешь, что это не так. Помнишь, я же именно поэтому хотел на тебе жениться.

Голос ее дрогнул.

— Надо было сделать это… Мейсон! — воскликнула она. — Почему я не вышла за тебя замуж? Тогда всего этого не было бы.

Он взирал на нее с таким спокойствием, что Круза пробрала дрожь. В такой ситуации, когда ему прямо в грудь упирался ствол револьвера, Мейсон вел себя, словно не испытывал ни малейших признаков страха.

— Не жалей ни о чем, Сантана, — тихо сказал он. — Ты себя слишком терзаешь. Лучше начни все сначала. И прямо сейчас. Дай мне пистолет.

Он протянул к ней руку, и она снова отскочила назад.

— Нет, не подходи!

Круз обеспокоенно воскликнул:

— Мейсон, не трогай ее! Она сейчас может сделать все, что угодно.

Мейсон уверенно улыбнулся.

— Она мне ничего не сделает.

Он уже почти забрал пистолет из ее рук.

— Спокойно, Сантана, спокойно. Все будет хорошо.

Глаза ее вдруг блеснули свирепым огнем.

— Стой, — сквозь зубы проговорила она. — Не подходи. Еще одно движение, и я выстрелю.

ГЛАВА 9

Старость не помеха любви. Хромота украшает женщину. Чудеса еще возможны. Круз испытывает глубокое раскаяние. Грызня в банке, наполненной скорпионами. Джина обхаживает Мейсона.

СиСи и Софию никто не мог найти потому, что они сами этого не хотели.
Ничего не зная о происходящем, они уединились в одном из номеров отеля «Кэпвелл», чтобы подарить друг другу радость любви — пусть и запоздалой.
СиСи, сбросив пиджак, опустился на широкий кожаный диван.
Рядом стоял маленький круглый столик с цветами в хрустальной вазе. В огромном зеркале, занимавшем почти всю противоположную стену, он увидел отражение полуобнаженной фигуры Софии, которая только что вошла в комнату.
Она опустилась рядом с ним на колени. Затем аккуратно расстегнула пуговицы ему на рубашке и с ласковой истомой провела рукой по его груди.

— Тебе здесь нравится? — полуприкрыв глаза, спросил он.

София начала целовать его.

— Да, конечно… — жарко шептала София.

СиСи принимал ее ласки с каким-то величавым спокойствием, словно турецкий султан, который наслаждается нежностью одалиски.

Ни на секунду не отрываясь от его груди, она преданно посмотрела ему в глаза.

— Почему ты такой молчаливый сегодня?

СиСи медленно покачал головой.

— Я не молчаливый, я просто поражен тобой и всем этим, я никак не могу прийти в себя.

— Это прекрасно… — шепнула она и снова, обвив руками его шею, припала к его губам.

Спустя несколько мгновений, когда они оторвались друг от друга, София запрокинула голову и тихо прошептала:

— Я люблю тебя. Я знаю, что и ты любишь меня.

СиСи улыбнулся.

— Ты угадала. Именно для того, чтобы ты поняла, как я люблю тебя, мы приехали сюда и спрятались от всего мира. Я никого не хочу видеть и слышать. Сейчас у меня есть только ты.

София задумчиво гладила его по лицу.

— СиСи, а ведь ты лукавишь!.. Я знаю, что твое чувство нельзя назвать просто любовью. Ты хочешь сделать меня своей рабой… Может быть, мне поухаживать за тобой? Что мне для тебя сделать, скажи?..