Санта-Барбара. Том 10

Мейсон кивнул.

— Возможно. Ты, конечно, в первую очередь должна помочь себе сама. Но если есть кто-то рядом, то это гораздо легче сделать.

Сантана отрицательно покачала головой.

— Как ты не понимаешь, Мейсон? Ведь мы всегда одиноки. Мы рождаемся одинокими и умираем одинокими… А все остальное время просто обманываем себя.

Мейсон с терпеливым состраданием посмотрел на Сантану.

— Ты боишься себя. Ты боишься того, что заглянешь себе в душу, потому что этого ты себе не простишь. Семь лет назад, когда ты отказалась от Брэндона, ты возненавидела себя. Разве не так?

Слезы стали заливать лицо Сантаны.

— Замолчи…

Однако, Мейсон продолжал говорить эти горькие слова.

— Ты не могла себе этого простить. И если ты это сделаешь сейчас, то все уладится, все будет хорошо.

Сантана судорожно сглотнула.

— Но как? — дрожащим голосом спросила она. — Как я смогу после этого называть себя матерью?

Мейсон сдержанно улыбнулся.

— Обстоятельства часто бывают сильнее нас, Сантана. Но надо продолжать жить. Пойдем, Сантана, — он протянул ей руку. — Брось эту борьбу. Дай мне пистолет.

Чувства нахлынули на нее, и она растерянно опустила руки.
Иден осторожно отступила в сторону, воспользовавшись тем, что Сантана забыла о ней.

— Ну же, — мягко сказал Мейсон. — Не сомневайся. Так будет лучше.

Сантана вдруг резко вскинула револьвер, будто повинуясь какому-то безотчетному приступу ярости. Но, встретившись с кротким и сердечным взглядом Мейсона, она задрожала всем телом и отдала ему пистолет. Затем обливаясь слезами, она бросилась в его объятия.

— Все будет хорошо. Все будет нормально, — успокаивающе говорил он, поглаживая ее по волосам. — Пойдем, Сантана. Ты готова?

Мейсон обнял ее за плечи и повел к скоплению полицейских машин. Проходя мимо Круза, он протянул ему револьвер.

— Возьми, Сантане это больше не понадобится.

Встретившись глазами с потрясенным взглядом Иден, Круз не выдержал и опустил голову.

Круз остановил машину у пляжа и, несколько мгновений поколебавшись, все-таки вышел из кабины и направился к бару. Туда, где несколько часов назад была арестована Сантана.

Над городом уже спустился вечер. Начинало темнеть. Тонкие перышки облаков растворились в посеревшем небе. Поднявшийся ветерок приятно холодил кожу, резко контрастируя со стоявшей целый день невыносимой жарой.

Круз вышел на опустевшую площадку и задумчиво прислонился к стойке бара.
Раздавшиеся неподалеку шаги заставили его обернуться. Это была Иден.
Она осторожно подошла к Крузу и тихо спросила:

— Ты здесь? Зачем ты вернулся?

Он испытующе посмотрел на нее.

— А ты?

Иден вместо ответа опустила голову. Круз тяжело вздохнул и, покинув свое место у стойки, прошелся по дощатому настилу.

— Мне захотелось вернуться сюда, — сказал он. — Потому что я не понимаю, что произошло. Может быть, побыв здесь еще немного, я смогу понять те чувства, которые испытывала Сантана. Может быть, я смогу осознать, что происходит с ней и со мной…

Иден выглядела грустной и утомленной.

— Нам еще повезло, что никто серьезно не пострадал, — сказала она.

Круз удивленно вскинул брови.

— Никто серьезно не пострадал?..

Иден торопливо воскликнула:

— Только Джина! Но с ней все в порядке!.. Мне сказали, что рана неопасна, и кость оказалась целой.

Круз удрученно опустил голову.

— А Сантана? — глухо сказал он. — Неужели ты не видела, как она прямо на наших глазах истекала кровью? Этого я не забуду до конца своих дней…

Иден потрясенно посмотрела ему в глаза.

— Я понимаю.

Круз немного помолчал.

— Ты знаешь, — наконец, нерешительно сказал он, — когда я только начинал служить в полиции, нас долго учили, что делать на месте происшествия. Казалось, что знаний было достаточно, но, когда я получил первый вызов на место столкновения пяти машин, я начисто забыл о бумажках. Там было не до теории. Это было настоящее месиво… И, самое ужасное — там были люди… Стоны раненых я слышу до сих пор. Иногда я просыпаюсь по ночам от этих звуков…

Он отвернулся, чтобы Иден не видела его переполненные слезами глаза.