— Что — я трус?
— Вот-вот! Именно — трус! Но, кажется, ты смог выйти сухим из воды.
— И что же мне теперь делать? Что? Расскажи! Что — я должен теперь извиняться перед всеми за то, что не раскрыл рот? Ты же сама напросилась на пулю. Если бы не твоя болтливая натура, все могло бы обойтись. Тебя никто за язык не тянул!
— Если бы в этом мире существовала справедливость, то на костылях была бы не я, а ты!
— Если бы в этом мире действительно существовала справедливость, то Сантаны в полицейском участке сейчас бы не было. Я думаю, что она сидела бы у себя дома и занималась Брэндоном.
— Не надо, Кейт, — саркастически протянула она. Тиммонс сделал серьезное лицо.
— Я говорю правду. Я этого не хотел.
— Может быть, ты еще скажешь, что любил ее? — едко выпалила она.
— Да, я любил ее.
— И что, — уныло протянула она, — гораздо сильнее, чем меня? Да, теперь мне все ясно — ты и гроша ломаного не стоишь.
Тиммонс мгновенно понял, что сморозил глупость, и решил исправить ошибку, резко сменив тактику.
— А что ты делаешь сегодня вечером? — слащаво улыбаясь, спросил он.
— Ничего, — с достоинством заявила она. — Я еще не думала над своими планами на вечер. Все будет зависеть от того, посадят Сантану в тюрьму или нет. Если посадят — тогда я буду отмечать это событие шампанским, а если нет, то буду трястись у себя в постели, ежеминутно ожидая се нового появления.
— Я предлагаю тебе хороший выход из положения.
— Какой же?
— Я предлагаю тебе заехать на часок ко мне.
— Разве ты не видишь, что я сейчас на костылях?
— Но ведь они нужны тебе только в вертикальном положении, не правда ли?
— Кейт, неужели ты всерьез рассчитываешь на то, что я одарю тебя своими ласками после того, что ты мне здесь наговорил?
— Пожалуйста…
При этом окружной прокурор так комично вытянул рот в улыбке, что Джина сдалась.
— Кейт, ты просто неподражаем!
Фигура Мейсона Кэпвелла в ослепительно белом костюме, величаво вышагивавшего по коридорам полицейского участка, вызывала недоуменные взгляды и смешки окружающих. Сходство с Иисусом Христом придавала ему и короткая темная бородка.
В холле он встретился с Розой. Мать Сантаны скромно сидела на стуле в углу. Увидев Мейсона, она вскочила и с надеждой посмотрела на него.
— Тебя скоро пустят к Сантане, Роза. Мне пообещали, что она все-таки сможет повидаться с родными.
— Это ты устроил?
— Это было просто.
— Спасибо. Тебе сегодня удалось сделать удивительно много. Ты смог заставить ее выслушать тебя, а это давно никто не мог сделать.
— Это была не моя заслуга. Она сама хотела выслушать меня. Трудно объяснить…
— Ничего не надо объяснять, Мейсон. Я очень благодарна тебе. Ты сделал доброе дело. Спасибо тебе… большое…