— Хорошо.
Удовлетворенный тем, что Брик согласился снова вернуться в казино в качестве управляющего, СиСи в конце концов коснулся в разговоре с ним и той темы, которая интересовала его не меньше, чем казино.
— Послушай, а ты не мог бы мне ничего сказать относительно той тайны, которая окружает исчезновение Августы? — осторожно спросил он. — Ты ничего не знаешь об этом?
— Нет, я не знаю ничего об этом. СиСи задумчиво покачал головой.
— Тебе не кажется странным, что женщина после похищения уезжает куда-то в полном одиночестве? Лайонелл остался здесь, Джулия тоже в городе, а вот Августы, как ни странно, нет. Ее сестра сказала, что она уехала куда-то в Канаду, в Банф, но больше никаких сведений от них мне добиться не удалось. Ни Лайонелл, ни Джулия ничего толком не говорят. Так ты ничего об этом не слышал?
Похоже, что Брик действительно не был в курсе событий, поскольку на его лице проступила искренняя растерянность.
— Нет, мне ничего не известно, — снова повторил он.
— Ну ладно, — с наигранным спокойствием сказал Ченнинг-старший, — оставим это. Итак, как мы и договорились, увидимся в полдень.
— Да, — кивнул Брик и направился к выходу.
— Кстати, — окликнул его СиСи, — я хотел тебе еще кое-что сказать.
— С возвращением! — радостно воскликнул СиСи и протянул ему для рукопожатия свою ладонь.
— Спасибо, — спокойно ответил тот, пожимая руку Кэпвеллу-старшему.
— Спасибо, и еще раз извините, — сказал Мейсон в трубку, — да, да, до свидания.
С этими словами он положил трубку на рычаг телефонного аппарата и обратился к Лили:
— Ну что ж, может быть, мы и нажили себе нескольких врагов, но это нас не должно волновать. Занимайся своим делом.
Несмотря на начинавшую окутывать Санта-Барбару плотной пеленой полуденную жару, в домике для гостей на территории поместья Кэпвеллов было свежо и прохладно. Кондиционеры, заполнявшие весь объем дома прохладным воздухом, работали на полную мощность. Их равномерное гудение вносило некоторое разнообразие в царившую здесь тишину и покой.
Лили стояла у столика, колдуя над двумя высокими бокалами на тонких ножках.
— Ну что ж, — радостно сказала она, поворачиваясь к Мейсону, — это приятные известия, и за них надо выпить.
С этими словами она взяла бокалы и, подойдя к Мейсону, протянула ему один из них. Он с недоумением повертел в руке бокал с густой ярко-желтой жидкостью, опасливо понюхав ее,
— Зачем, Лили? — с недоумением протянул он.
— Давай, давай, — ободряюще сказала она, — здесь всего лишь апельсиновый сок, ничего крепкого.
— А, — убедившись в правильности ее слов, протянул Мейсон. — Судя по запаху, свежевыжатый. Довольно крепкий.
Он протянул свой бокал Лили, и легкий хрустальный звон разнесся под сводами дома. Радостно улыбнувшись, она сказала:
— Более крепкие напитки для тебя уже в прошлом.
— Да, — со вздохом согласился Мейсон. — Не знаю, чтобы со мной было, если бы ты не нашла меня той ночью. Наверняка я превратился бы в какую-нибудь развалину или, еще того хуже, закончил свою жизнь в пьяном беспамятстве.
Она с наслаждением отпила из своего бокала и, мягко улыбнувшись, произнесла:
— В этом твоя заслуга, Мейсон, ты сам захотел избавиться от своего порока и поэтому пришел ко мне.
Очевидно, Мейсон считал свой отказ от пристрастия к спиртному столь большой заслугой Лили, что, не задумываясь, произнес:
— Я доверяю тебе только так, как доверял бы только Мэри.
— Ну вот и хорошо, — тихо сказала она, — ты должен снова обрести веру и способность любить. Мы не можем допустить, чтобы ты вернулся на прежний путь. Еще до встречи с Мэри ты ведь был в компании Джины Кэпвелл?
— Да, это была ошибка, — глухо сказал он, — но теперь уже все позади. Сейчас я даже не хочу вспоминать об этом.
Однако эта тема, очевидно, так сильно волновала Лили, что она отнюдь не удовлетворилась этим скупым объяснением.
— Послушай, а что ты нашел в этой женщине? — с интересом спросила она. — Ты ведь не станешь отрицать, что она развращенная, распушенная особа, равной которой в этом городе нет?
— Очевидно, это был соблазн для моих дурных наклонностей.
— А ее наружность? — продолжала допытываться Лили, — ведь это тоже тема для отдельного разговора?