В глазах Мейсона Уоллес увидел такую фанатическую решимость расправиться с казино что его терпение лопнуло.
— Ну, все мрачно произнес он. Я вызываю полицию.
С этими словами Брик направился к висевшему в вестибюле телефону-автомату
— Погоди. Не трать понапрасну время, — сказал он. — Вначале ознакомься с этой бумагой
— Что это? — спросил Брик
— Это разрешение на демонстрацию, которое я получил сегодня в муниципалитете. У них нет формального повода преследовать нас.
— Во всем этом есть какой-то непонятный пока мне смысл, — словно размышляя вслух, произнес он. — Почему вы взялись именно за казино, а не за что-нибудь другое? Неужели в этом городе мало заведений, использующих в качестве средства для извлечения доходов людские пороки и низменные страсти? Почему вы не обратили свой гнев на порнолавку или бордель? Как насчет расположенного здесь же на набережной дома эротики, принадлежащего всем нам известному дельцу порнобизнеса Эрлу? Что насчет его фильмов, девочек? Почему вы закрываете глаза на столь вопиющий вызов нравственности?
Журналисты мгновенно захихикали, очевидно, обмениваясь друг с другом впечатлениями от недавних знакомств с увеселительными заведениями Эрла.
— Ну так что, Мейсон? Почему же ты умолк? — разгоряченно бросил Уоллес. — Может быть, вам подсказать направление работы? Мне кажется, что вы зашли в тупик.
Мейсон спокойно выслушал эту обличительную речь и без тени сомнения заявил:
— Поезжай-ка лучше домой к Эмми и Джонни, Брик. Думаю, что зрелище, с которым тебе еще предстоит столкнуться не доставит тебе особого удовольствия Мало кому приятно смотреть на то как тонет его корабль.
— Ты не ответил на мой вопрос Почему именно это заведение?
— Мы решили начать сверху с самой высокой точки пирамиды. В этом городе на СиСи Кэпвелла смотрят как на бога. Если мы заставим его закрыть это прибежище алчности, нам будет легче прикрыть и другие заведения. Мы решили начать борьбу с пороком с самого известного злачного заведения Санта-Барбары. Увидев нашу силу, владельцы других казино поймут, что с нами бесполезно тягаться.
— Да чушь это все! Вы меня не купите на подобную ерунду! Просто ты, Мейсон, нашел самый простой способ поквитаться с отцом. Ты решил припомнить ему все свои обиды, да? Уверяю тебя, все это можно было решить гораздо спокойнее. И не нужно было устраивать этот шумный балаган. Вся эта демонстрация может привести лишь к тому, что ты потеряешь доверие в глазах собственной семьи.
— Я не хочу зла ни своей семье, ни отцу, — сухо ответил он. — Но я хочу помочь жертвам, которые каждый день уходят отсюда с пустыми карманами.
— Я не знаю, чего ты хочешь, приятель, но я чувствую за версту, что это подвох. Что вам нужно? Бесплатная реклама вашей секты? Или это — попытка привлечь новых членов, деньги, получить хорошую прессу… Вы ведь, наверняка, делаете все это не из ненависти к порокам и не из стремления к справедливости… Иначе вам пришлось бы взять в кольцо каждый город на территории Соединенных Штатов. Думаю, что для этого у вас не хватило бы силенок. Мейсон, опомнись, пока не поздно. Эта женщина вертит тобой, как безмозглой куклой. Ты поступаешь так, как выгодно ей, но не тебе.
Разговор начал приобретать невыгодный для Лили Лайт оттенок, поэтому она поспешила прервать Уоллеса.
— Брик, вы энергичный и принципиальный человек! — громко воскликнула она. — К сожалению, сейчас вы выступаете на стороне нашего противника. Но ведь могло бы быть все наоборот. Задумайтесь хотя бы на минуту. Как бы вы усилили наши ряды… Нам нужны такие люди. Как было бы замечательно, если бы вы занимались праведным делом!
— Спасибо, но у меня уже есть дело, — с холодной вежливостью произнес Брик. — Я управляю этим заведением. И так как мы находимся на частной территории, я просто могу сбросить вас вместе с Мейсоном в воду…
— Я не боюсь, что господа журналисты зафиксируют это на пленку. Не я нарушаю ваши права, а вы — мои.