— Вы в пределах моей собственности, — сквозь плотно сжатые губы произнес он, — уходите отсюда, я даю вам пять минут, и не секунды больше. Если после этого вы еще будете находиться на территории казино, то я распоряжусь, чтобы вас утопили, как котят. Разговор окончен.
С этими словами Ченнинг-старший резко развернулся и зашагал прочь. На сей раз ни Лили Лайт, ни Мейсон не делали попытки остановить его. Проводив Ченнинга-старшего выразительным взглядом, Лили обернулась к Мейсону и сделала сочувственное лицо.
— В одном он прав — мне удалось поссорить вас, извини, — с сожалением сказала она.
— Нет, нет, не надо извиняться, я сказал ему все, что хотел. Между нами всегда была напряженность, забудь об этом. Знаешь, я собираюсь съездить на Восточное побережье поговорить с архитектором насчет нашего будущего храма. Думаю, что они примут мое предложение.
— По-моему, ты чего-то не договариваешь, что тебя смущает?
— Я не хочу оставлять тебя здесь одну. Боюсь, что это будет ошибкой с моей стороны.
— Нет, нет, не бойся. Я справлюсь с любым, кто встанет на нашем пути. Храм будет построен, я никогда не отказываюсь от своих мечтаний, — с энтузиазмом воскликнула она.
— Но ведь мой отец явно намерен применить силу для того, чтобы не допустить закрытия казино. Тебя это не останавливает? — с сомнением спросил Мейсон.
— Я не отступаю ни перед угрозой силой, ни перед ее применением, — спокойно ответила Лили. — Чем они могут запугать меня? Тюрьмы я не боюсь, а широкий общественный резонанс идет только на пользу нам Сейчас сюда прибудут журналисты, и мы начнем новый этап борьбы против этого вместилища порока
— Не бойся, поедем со мной в больницу, там тебе окажут помощь.
Она испуганно вскинула голову и, снова увидев перед собой доктора Роулингса, взвизгнула и отскочила в сторону.
— Нет, нет, не приближайтесь ко мне! Вы не можете хотеть добра, точно также вы говорили и Брайану.
— Что она несет? Она ведь явно больна.
— Не трогай ее. Пол, ты же видишь, она хочет что-то рассказать. Очевидно, доктор Роулингс запугал ее до такой степени, что теперь она везде видит его мерзкую физиономию.
— Я хотела остановить вас, чтобы вы не причинили зла Брайану.
— Да она просто не в себе, — пробормотал он. Перл заступился за девушку
— Не мешай ей, пусть скажет, что хочет.
— Я… Я хотела выйти, надрывно кричала Элис, — я хотела выйти из церкви, а вы… Я хотела вернуться к себе, а вы не позволили. Нет, я должна была остаться и посмотреть. Вы сказали, что я должна увидеть все это собственными глазами, я ничего не могла поделать, — она вдруг умолкла.
— Что он заставлял тебя посмотреть? — осторожно спросил Перл.
Несколько мгновений Элис молчала, испуганно заламывая руки, а затем снова выкрикнула.
— Сколько крови, кровь на запястьях, веревка слишком тугая, вы делаете ему больно, боже, доктор Роулингс, вы так сильно его ударили, я подумала, что он мертв. Вы заставили меня подойти к нему.
Словно осознав, что перед ней нет доктора Роулингса, она вдруг заговорила в третьем лице.
— И тогда он спустился в подвал, в туннель, нет, это был мрачный сырой подвал. Он отнес туда Брайана. Брайан был связан, но он открыл глаза, увидел меня и хотел что-то сказать… Он хотел что-то сказать…
— Где это было? — спросил Уитни. — Ты можешь сказать что-нибудь конкретно? В каком месте все это произошло?
— Там были кирпичи, там было много кирпичей, а он их складывал все выше и выше, а Брайан был там, Брайан был за этой стенкой, я слышала, как он стонет. Он так тихо говорил: кто-нибудь, помогите мне, помогите. А Персиваль все лаял и лаял, а потом кирпичи кончились, и ничего не осталось, и ничего не осталось. Где Брайан? Где Брайан?
Она метнулась к стене и, ломая ногти, стала царапать ее, словно хотела вырваться из замкнутого пространства.