— Извини, малыш, — сказал он, направляясь к вешалке и снимая свой пиджак. — Мне нужно ехать.
— Что случилось?
— У Брика Уоллеса проблемы. Фанаты Лили Лайт напали на его дом. Я должен ехать.
— А можно, я поеду с тобой?
— Не знаю, нужно ли тебе это? Это не совсем то, чего бы ты хотела.
— По крайней мере, мы будем вместе. Это для меня главное.
Она с такой нежностью и лаской смотрела ему в глаза, что Круз не выдержал.
— Ну, ладно, — рассмеявшись, сказал он. — Поехали.
— Вот и хорошо. За то, что ты выполнил мою просьбу, тебе полагается награда. Вот она.
С этими словами Иден одарила его поцелуем. Они уже собирались отправиться к двери, но Круз вдруг остановился и с нежностью провел рукой по ее белокурым волосам.
— Что? — улыбнулась она.
— Я так счастлив, — мягко ответил он. — Я не могу без тебя. Не могу даже представить, что когда-то мы могли жить друг без друга.
— И я тоже, — шепнула она, снова обнимая его.
— Но теперь мы всегда будем рядом.
— Мы больше никогда не расстанемся. Ты мой любимый и единственный на всю жизнь…
Эту ночь Джина провела в квартире Кейта Тиммонса, но утром он исчез так стремительно, что она лаже не успела проснуться.
К тому времени, когда Тиммонс вернулся домой, Джина уже привела себя в порядок и сидела на диване, читая газету.
— Как хорошо, что ты пришел! — воскликнула она, увидев его фигуру, показавшуюся на пороге.
Окружной прокурор выглядел так, словно на него несколько минут назад вылили ушат холодной воды. Понуро, как побитая собака, он поплелся в гостиную.
— А что в этом хорошего? — буркнул Тиммонс. Джина поднялась с дивана и, опираясь на палку, пошла навстречу Кейту с газетой в руке.
— Ты читал это?
— А что это такое?
— Свежая газета!.. — с таким возмущением воскликнула Джина, как будто утренняя почта была самым большим злом в мире.
— Да отстань ты, мне и так пришлось несладко. Не усугубляй…
— Эти идиоты-журналисты создают Лили Лайт образ мученицы, как будто она страдает за какие-то возвышенные идеалы. Чушь! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! У нее же на лице все написано. Неужели никто об этом не догадывается? Ее счастье, что я пока что не догадалась о том, что она затеяла… Но ничего! Я доберусь до нее!..
— Да что ты так привязалась к этой Лили Лайт? Она что, разрушает твой хлебопекарный бизнес?
— Она, между прочим, все это не просто так затеяла! Я догадываюсь о ее тайном интересе и догадываюсь, почему она начала атаку именно на казино СиСи Кэпвелла. Но, к сожалению, я пока что не нашла подтверждений своим догадкам. Ты только почитай, что пишут эти кретины! Они ее уже едва ли не мессией в юбке считают! Вот! Вот… — Джина поднесла к глазам газетную статью и, найдя глазами нужное место, стала громко декламировать цитату. — Мисс Лайт заявляет, что она здесь, в Санта-Барбаре, для того, чтобы освободить наши души от мучений. Мы — праздные богачи, которые стали игрушкой в руках дьявола. Ее мишень — казино Кэпвелла…
— Да что она себе вообразила? Она думает, что ей удастся побороть СиСи Кэпвелла? Ничего подобного!
— Джина, по-моему, я догадываюсь, почему ты так беснуешься, — тягостно протянул он. — Ты уже спроецировала себя в жены СиСи Кэпвеллу, а потому боишься за свое семейное состояние… Что, страшно? А вдруг Лили Лайт действительно победит и оттяпает у Кэпвеллов этот лакомый кусочек? Казино, между прочим, не самое убыточное место…
Джина в сердцах отшвырнула газету и, проковыляв к дивану, уселась на мягкие подушки рядом с окружным прокурором.
— Да нет, это глупо!.. Это отвратительно… — тяжело дыша от возбуждения, сказала она.
— Да не стоит тебе так беспокоиться! У Кэпвеллов вполне достаточно богатства, чтобы хватило и на тебя.
— А я волнуюсь! — запальчиво воскликнула Джина. — Все было бы не так страшно, если бы не участие в этом деле Мейсона.