— Я буду говорить с вами так, как считаю нужным. Для начала, я разоблачу ваш обман и сорву с вас маску. А потом останется делом техники привлечь вас к ответственности за массовое надувательство. Я думаю, что в результате вы будете отправлены в женскую тюрьму. Очевидно, там выше место…
Брик сделал угрожающий жест рукой, однако окрик Круза Кастильо заставил его остановиться.
— Пожалуйста, не делай того, о чем потом можешь пожалеть!
— Круз? — удивленно произнес он.
— О! Слава Богу! — вздохнула она. — Не знаю, что бы он со мной сделал!..
— Не волнуйся, Круз — спокойно сказал Брик, — я лишь предупредил ее.
— А вы, мадам, не лезьте не в свое дело. Счастливо оставаться.
С этими словами он покинул домик для гостей, оставив Круза Кастильо и Лили Лайт наедине. Когда за Бриком захлопнулась дверь, Лили с выражением безграничного сочувствия к Брику сказала:
— Какой он злой.
— Похоже, у него для этого есть причины, — с подтекстом сказал Круз.
— Да, мне известно о том, что произошло с ним. В его дом бросили камень, — понимающе сказала она, — но я тут ни при чем. Вы инспектор Кастильо?
— Да.
— Приятно познакомиться. Ваша жена рассказывала мне о вас.
Упоминание о Сантане больно резануло слух Круза, но он предпочел пока не обращать на это внимания.
Окружной прокурор как бы невзначай натолкнулся на Иден Кэпвелл в ресторане «Ориент Экспресс». Она приехала сюда, чтобы поинтересоваться, как идут дела. Последние несколько дней Иден не особенно жаловала принадлежавший ей ресторан своим вниманием. Причина тому была совершенно очевидной — Круз.
Между прочим, их постоянная занятость друг другом отразилась и на его служебных делах. Отпуск без сохранения заработной платы не мог продолжаться бесконечно долго, и сегодняшний день и Круз, и Иден решили посвятить в первую очередь работе.
Окружной прокурор, который обществу Джины Кэпвелл, оккупировавшей его квартиру, предпочел завтрак в «Ориент Экспрессе», был несказанно обрадован, увидев здесь Иден. Зная, что она отличается куда большей разговорчивостью, нежели ее возлюбленный, Тиммонс решил повторить закончившуюся в первый раз неудачей попытку склонить Иден к тому, чтобы она подписала документ, обвинявший Сантану Кастильо в вооруженном нападении.
— Какая удачная встреча! — многозначительно воскликнул он, останавливаясь рядом с Иден.
— Кейт, ты все-таки ужасно назойливый человек.
— Между прочим, ты сегодня очень жестоко обошлась со мной, — сделав обиженное лицо, произнес он. — А как ты сама понимаешь, мужчины очень не любят проигрывать.
— По-моему, для того, чтобы добиться собственной цели, ты готов воспользоваться любыми средствами, — не слишком дружелюбно заметила Иден. — А что касается твоего утреннего визита, то я, честно говоря, не понимаю, зачем тебе все это нужно, ведь ты поначалу демонстрировал свою явную заинтересованность в том, чтобы Сантану оправдать. А теперь пытаешься навешать на нее всех собак.
— Иден, ты должна раз и навсегда запомнить, что я, как должностное лицо, то есть окружной прокурор, заинтересован в том, чтобы всегда и везде существовал закон. В данном случае я выступаю как совершенно незаинтересованное лицо. Ведь я не прошу от тебя ничего сверхъестественного, ты просто должна подписать заявление, в котором указано, что ты собственными глазами видела, как Сантана Кастильо, угрожая револьвером, напала на Джину Кэпвелл, вот и все. Ведь это видело еще семьдесят человек, но твоя подпись будет особенно ценна, потому что ты уже однажды пострадала от Сантаны. Судья обязательно должна принять это во внимание. И к тому же, подписав эту бумагу, ты ничего не теряешь.
— Но и не приобретаю, — ответила Иден. Тиммонс беспечно махнул рукой.
— Да это же полная ерунда. Только такой упрямец, как Круз, может подозревать в этом подвох. Видишь, — он достал из-за пазухи благоразумно припасенную с собой в подобных случаях бумагу и, развернув, показал ее Иден, — здесь уже стоят несколько подписей. Так что, ты отнюдь не топишь Сантану.