— Во всяком случае, вполне мог бы попросить меня об этом сам, а не заниматься оскорблениями.
— Он слишком расстроен.
— Понимаю, он чувствует напор протестующих и это раздражает его. Я бы хотела, чтобы полиция закрыла казино, что вы на это скажете?
— Полиция?
— Да, именно полиция. Я хочу, чтобы вы стали моими союзниками в борьбе против этого порока. Игра развращает и губит людей.
— А я вот люблю играть. И потом, нормальное казино находится за пределами города. Все законно.
— Не все. Нарушены мои личные моральные законы и законы тысяч людей, которые меня слышат. Боюсь, что мне придется продолжить словесные нападки на казино.
— Словесные? Но вы не можете вдохновлять людей на насилие, это противозаконно.
— Да, я согласна. Круз улыбнулся.
— Рад это слышать. Что ж, не буду задерживать больше ваше время. До свидания.
Круз уже повернулся, чтобы покинуть домик для гостей, но Лили торопливо воскликнула:
— Кстати, я виделась сегодня с вашей женой. Это была очень приятная встреча.
— Вы говорите мне об этом уже во второй раз.
— Потому что я считаю это очень важным и для вас, и для меня. Я навещала Сантану Кастильо в клинике. Я верю тому, что она сказала насчет Джины Кэпвелл, я верю ей.
— Да, — наконец ответил он, — во что бы то ни стало я добьюсь своего. Я хочу, чтобы Джина ответила за все, что она причинила моей жене.
— Это, конечно, в вашей компетенции, мистер Кастильо.
Круз вдруг заметил в ее голосе какие-то заискивающие нотки. Это было весьма необычно.
— Но, может быть, вы предоставите это почетное право мне? — медленно закончила она.
— Прошу прощения?
— Я сама постараюсь исправить Джину Кэпвелл. Это нелегко, но дело этого стоит.
— Да, это будет нелегко.
— Любую задачу можно решить, — удовлетворенно сказала Лили. — Путь исправления — тяжелый путь.
— Да, — шумно втянув носом воздух, сказал Круз. — Ну что ж, было приятно поговорить. Чувствую, что мы с вами будем еще встречаться.
— Надеюсь, мы ведь на одной стороне.
— Время покажет, — уклончиво ответил Круз. – Извините, я и так слишком задержался у вас, мне пора. Всего хорошего.
Закрыв за собой дверь, Круз оставил Лили наедине со своими пороками. Вспомнив о том, как ужасно ей хотелось курить, Лили тут же бросилась к корзинке, куда Брик швырнул измятую пачку сигарет, и аккуратно расправила ее. Вытащив слегка измятую сигарету, она направилась к дивану и по пути включила приемник.
— Тому, кто думает, что он не имеет воли, чтобы курить, пить, играть, я говорю — у вас есть сила воли. Главное, научиться ее применять. Каждый может отказаться от дурных привычек.
Под звуки собственной проповеди Лили Лайт бухнулась на мягкие подушки дивана и, с наслаждением вытянув ноги, закурила сигарету. Клубы синеватого дыма медленно поднимались к потолку, словно иллюстрируя возвышенный пафос проповеди.
Сантана возбужденно вскочила с кровати и, расхаживая по комнате, стала рассказывать:
— Ник, ты знаешь, мы провели с ней так немного времени, а я уже чувствую себя намного лучше.
— Все это, конечно, очень хорошо, — сказал он, — однако не думаешь ли ты, что все это довольно рискованно?
— Что? — непонимающе посмотрела на него Сантана.
— Ну, вот так, довериться кому-то так легко. Ты ведь ее совсем не знаешь.
— Нет, Ник. Ну зачем ей мои проблемы? Она просто хочет мне помочь.
— Ну, не знаю, я ведь тоже хочу тебе помочь. Или мне тоже надеть белый костюм?