— Но я еще не закончила насчет Лили Лайт.
— Все, закончила, я больше не намерен разговаривать о ней. Меня сейчас интересуешь только ты. Быстрее поехали отсюда.
— Куда?
— Ко мне. Я больше не могу ждать. Странно, с покалеченной ногой ты интересуешь меня даже больше, чем прежде.
— Ах, вот оно в чем дело! Я ведь тебе уже говорила, Кейт, что ты любишь беспомощных женщин, в тебе есть что-то садистское.
— А, по-моему, тебе это как раз и нравится, — возразил он, — так что хватит сопротивляться, поехали.
Сполна насладившись друг другом, Круз и Иден лежали на полу, в изнеможении раскинув руки.
— Ну, что ж, — наконец сказала она, — пойду приведу все в порядок.
— Нет-нет, не надо, пусть все остается так, завтра утром уберешь.
— Хорошо, не буду. Круз, когда же мы поженимся? Я так хочу, чтобы у нас было много малышей.
— Ты так хочешь?
— Да.
— Я тоже мечтаю о детях, — сказал он, — но надо немного подождать.
— Почему?
— Знаешь, я все время был занят, но теперь хочу по-другому тратить время.
— Я знаю, почему ты увиливаешь, — мягко сказала она, — но я не отдам тебя никаким стюардессам, можешь не надеяться. Теперь ты принадлежишь только мне, только я вправе распоряжаться тобой.
— Об этом можешь не беспокоиться, — улыбнулся он.
— Я должна обо всем заботиться, на мне теперь лежит большая ответственность. Скоро мы станем семейной парой, и я с удовольствием взвалю на себя этот груз.
— Это тяжелая ноша, дорогая, — возразил Кастильо. — Ты сможешь нести ее в одиночку? Думаю, что тебе без моей помощи не обойтись.
— Круз, давай решим, когда мы это сделаем. Ну, не точное число, конечно, хотя бы примерно.
— Дорогая, мне кажется, что это все-таки преждевременно, — после несколько затянувшейся паузы произнес он. — Чтобы получить развод, в Калифорнии нужно, как минимум, полгода. У Сантаны сейчас такое время… Я должен подумать об этом.
— А о чем тут думать? — упавшим голосом сказала она. — По-моему, мы уже все решили.
Круз сжал губы, казалось, он больше не хотел об этом говорить. Но слишком затянувшееся молчание было не в его пользу.
— Ну… Не знаю, вообще-то, меня очень волнует Брэндон. Как быть с ним? Мальчик столько пережил, и мне не хочется оставлять его одного.
— Я действительно очень хочу иметь свою семью.
— У меня тоже, — шепнула она. — И я очень хочу иметь детей.
— Нам стоит только поставить это на конвейер. Она с облегчением улыбнулась:
— Прекрасно. Значит, я превращусь в фабрику? Они одновременно рассмеялись:
— Ну хорошо, мастер, — с легким вызовом промолвила Иден, — тогда ваша рабочая смена начинается.
С этими словами она забралась на него верхом и стала покрывать поцелуями его лицо, шею, плечи…
— Перл, может быть, мне помочь? — робко предложила Кортни, увидев, как он вытирает вспотевший лоб и снимает с себя пиджак.
— Нет, я сам, дорогая.
— Ты, наверное, уже устал. Эту стену не так-то легко разрушить.
Перл попытался просунуть голову в образовавшийся проем, однако у него мало что из этого получилось — дыра была еще слишком мала, чтобы можно было разглядеть, что скрывается за стеной. Расчистив ногами пол от обломков кирпичей, он снова поднял кувалду:
— Уже скоро, дорогая, не беспокойся, осталось совсем немного. Если мой брат там, то мы его вот-вот найдем.
— А, может быть, и присоединитесь к нему.
Услышав за спиной знакомый елейный голос, Перл и Кортни резко обернулись — по лестнице, ведущей в подвал, спускался доктор Роулингс. В руке он держал пистолет, направленный на Перла.