— Извините, что помешал вам, — с издевательской улыбкой добавил он, — но, похоже, мистер Брэдфорд, ваши поиски окончены.
— Вот что я сделаю, Эмми, — сказал Брик, — поскольку эта шарлатанка Лили Лайт все время обращается к чувствам людей, умело пользуясь радио, телевидением и газетами, мы тоже не должны пренебрегать этим грозным оружием. Я сейчас поеду на радиостанцию и попрошу, чтобы мне дали выступить в прямом эфире.
— А разрешат ли они? — с опаской спросила Эмми.
— Разрешат, — уверенно сказал Брик. — Ведь они предоставляют эфир Лили Лайт по нескольку раз в день, и это если не считать того, что ее имя постоянно упоминается в новостях. Я, между прочим, тоже заинтересованная сторона и имею право высказать свою точку зрения. Чем большая аудитория узнает о том, что я думаю, тем больше шансов у нас на победу. Не может же вечно продолжаться это оболванивание, они должны услышать и другие голоса.
— Я бы с удовольствием поехала с тобой, но мне нужно остаться с Джонни.
— Не бойся, дорогая, я не надолго задержусь — в десять вечера у них как раз время живых разговорных шоу. Думаю, что они не будут возражать.
— Ну, что ж, я думаю, что ты прав, хоть мне от этого и не легче. Поезжай и быстрее возвращайся, я буду ждать тебя.
Через десять минут Брик уже был на радиостанции KUSB. Сегодня вечером в эфире работала Джейн Уилсон. Брик натолкнулся на нее в редакторской, куда она вышла в перерыве между комментариями.
— Здравствуйте, — сказал он, — я только что созвонился с вашим шефом, и мне разрешили выступить сегодня в прямом эфире.
— На какую тему? — поинтересовалась Джейн.
— Это касается казино, в котором я работаю управляющим.
— Ну, хорошо, только постарайтесь сделать все это покороче и поконкретнее. О чем вы хотите рассказать?
— Это касается того, что произошло сегодня у нас в казино. Лили Лайт организовала там демонстрацию своих приверженцев, заявляя о своем желании закрыть наше заведение. Горожанам пора бы понять, что Лили Лайт и ее приспешники вовсе не так безобидны.
Повалив Джину на диван в своей гостиной, Тиммонс стал торопливо расстегивать на ней блузку:
— О, дорогая, как я соскучился, — дрожащим от возбуждения голосом произнес он. — Мне хочется побыстрее добраться до твоих драгоценностей.
— Не надо, Кейт.
— А что такое? Ты не хочешь ответить взаимностью на мою пылкую страсть? Посмотри, у меня даже руки трясутся, так сильно я хочу тебя.
— Подожди, не торопись, у меня болит нога. И вообще, я еле дотащилась сюда, боль просто невыносимая.
— Бедняжка, конечно, тебе сейчас не позавидуешь. Но, с другой стороны, я восхищаюсь тобой, ты — мужественная женщина, презрев боль, ты решила встретиться с любимым.
— Между прочим, нога постоянно напоминает мне об этой сумасшедшей Сантане. Интересно, сколько мне еще носить с собой эту память.
— Тебе напоминает о ней только нога? Прости, но ты сама спровоцировала Сантану, на этот счет у меня нет сомнений. Я не собираюсь возбуждать дело против нее, вот так-то.
Джина надеялась, что ей все-таки удастся переубедить Кейта и заставить его окончательно покончить с Сантаной. Однако, судя по всему, он был настроен совершенно противоположным образом.
— Да, ты легко находишь ей оправдания, — возмущенно заявила Джина. — Ведь она не тебя подстрелила.
— Меня уже тошнит от этих разговоров о Сантане! Я не могу больше о ней слышать! Я уже не могу слышать о Лили Лайт с ее глупостями, а ты, как назло, любишь о них вспоминать.
— Спасибо за сочувствие, — саркастически заявила она, — ты принимаешь такое участие в моей судьбе, что я просто на седьмом небе от счастья. Я, между прочим, надеялась на твою помощь. Чтобы не слушать твои гнусные разговоры, включи лучше радио. Может, хоть музыка немного успокоит меня.