Тиммонс нажал на кнопку стоявшего на столике радиоприемника, и из динамика донесся голос Брика Уоллеса:
— Давайте поговорим о новом культурном лидере Санта-Барбары — о феноменальной Лили Лайт, — сказал Брик. — Я слышал, что…
— Ну, уж это — слишком! — в сердцах бросил окружной прокурор и выключил приемник. — Даже здесь говорят только о ней.
— Лили убедила тебя не обвинять Сантану, она просила закрыть дело, и доказательства внезапно испарились. Вместо того, чтобы вынудить ее убраться из Санта-Барбары, ты принес ей ключи от города. Ты непоследователен, Кейт, — возмущенно сказала Джина, — По-моему, это — элементарная трусость. Ты бы хоть осмелился признаться в этом. Нет больше смысла скрывать.
— Сантана и так пострадала, — сдавленным голосом сказал он. — Если кого и судить, так это Круза.
— Почему? Не понимаю, какая кошка между вами пробежала.
— Это выше твоего понимания, — не оборачиваясь, ответил Тиммонс. — Лучше не лезь не в свое дело.
ГЛАВА 16
— Это я — Пол. Есть небольшая проблема.
— В чем дело?
— Помнишь то, что я рассказывал тебе про Кортни Кэпвелл и Перла? Так вот, они исчезли.
— Ты думаешь?
— Да. Возможно, они отправились в Бостон, но я пока точно в этом не уверен. Меня сейчас волнует другое — я никак не могу поговорить с доктором Роулингсом.
— Он не хочет встречаться с тобой?
— Меня просто не соединяют с ним. Дежурная медсестра продержала меня у телефона битый час, сказав, что ходила его искать, но так и не нашла. Очевидно, его нет в клинике. Я думаю, что нам срочно нужно отправляться туда.
— Почему?
— Еще не известно, что он сделает с Элис. Я уже начинаю бояться за нее. Хоть ты и говоришь, что я правильно сделал, отправив ее назад в больницу, я все-таки не уверен в своей правоте. Возможно, ее все-таки следовало оставить на свободе.
— Ладно, не пори горячку. Я сейчас приеду. Жди меня возле клиники.
— Что случилось, дорогой? — спросила Иден.
— Пока еще ничего, — хмуро ответил Круз, — но боюсь, что мне предстоит беспокойный вечер. Возникли некоторые проблемы с кое-какими пациентами доктора Роулингса. Уитни один не справится, я должен ехать в больницу вместе с ним.
Иден поднялась с пола и, набросив на плечи тонкую кружевную накидку, подошла к Крузу и обняла его:
— Мне очень не хочется расставаться. Когда ты уходишь куда-то по служебным делам, меня неотрывно преследует мысль о том, что мы расстаемся в последний раз. У нас так хорошо все складывается, но я не могу отделаться от ощущения, что это счастье очень хрупко и призрачно. Когда-нибудь все может закончиться, словно и не начиналось.
— Не надо беспокоиться. Ты должна верить мне — у нас все будет хорошо. А эти расставания… — он пожал плечами, — что ж, когда-то ведь и работать надо.
— Но почему сейчас? Почему именно поздним вечером?
— К сожалению, я не страховой агент и не работаю клерком в банке, это у них работа измеряется временем от и до. Но, с другой стороны, мне некого обвинять в этом — я сам выбрал для себя этот путь и горжусь тем, что следую им.
— Ну, что ж, я буду тебя ждать. Возвращайся поскорее. Сегодня, действительно, выдался на редкость суматошный день.
— Почему-то раньше я не замечал, какие у тебя тонкие и нежные ресницы.
— Ты раньше многого не замечал.
— Ладно, я пошел, — сказал он, желая побыстрее закончить этот разговор. — Не думай ни о чем дурном, — он с лукавой улыбкой заглянул ей в глаза, — и о стюардессах тоже…
Несмотря на поздний час, Кастильо и Уитни решили навестить клинику доктора Роулингса. Во-первых, Пол хотел убедиться в том, что с Элис все в порядке, а, во-вторых, нужно было поговорить с самим главврачом, чтобы выяснить, правду ли говорила девушка. Вообще-то, это был совершенно глупый ход, но Кастильо и Уитни были полицейскими и поступали в соответствии с уставом, а не с собственными представлениями о необходимости и целесообразности.