— Ну, разумеется, я буду очень рада, если смогу выполнить вашу просьбу, мисс Лайт.
Неотрывно глядя на Хейли, как людоед перед употреблением в пищу, она сказала:
— Я прошу тебя прийти на наше следующее собрание.
— А когда?
— Сегодня вечером. Хейли стушевалась.
— Я, наверное, не смогу, — сказала она, опустив глаза.
— Это продлится недолго, — поспешно воскликнула Лили, — тебе не обязательно отвечать сразу, у тебя еще есть время подумать. Приходи, если сможешь. Тебе у нас понравится, Хейли.
С этими словами она достала из сумочки и протянула Хейли карточку, на которой были написаны место и время собрания.
— Приходи, если сможешь, — снова повторила она, — тебе понравится у нас, Хейли, вот увидишь. Обязательно понравится.
— Я постараюсь. Спасибо за приглашение.
Неожиданное появление на радиостанции Джины, тетки Хейли, внесло некоторую сумятицу в милую беседу.
— Что здесь происходит? — прямо с порога закричала она.
На лице ее было написано такое глубокое возмущение, словно прямо на ее глазах происходило растление малолетних.
— Что здесь делает эта дамочка в белом?
Опираясь на палку, Джина подошла к племяннице и загородила ее грудью, пытаясь оградить от пагубного воздействия проповедей Лили Лайт.
— Тетя Джина, — с некоторым смущением сказала Хейли, — мы…
— Держись от нее подальше, она тебе не компания.
— Но мы, — робко возразила Хейли, — просто беседовали. В этом нет ничего дурного. Ты напрасно подозреваешь нас.
— А ты, святоша, держись от нее подальше. Она моя племянница, мой единственный родственник, и не дам ее в обиду. Ты думаешь, что можешь полоскать мозги каждому, кто только попадется тебе на пути? Ничего подобного, не на тех напала.
Лили Лайт со смиренным выражением лица выслушала этот яростный монолог и кротко сказала:
— Не стоит так злиться, Джина, я знаю, что ты когда-нибудь помиришься с Сантаной.
— Ни за что на свете, — мгновенно парировала Джина. — Я не могу мириться с сумасшедшими, которые гоняются за мной по всему городу с пистолетом в руке. Видишь, — она показала на свою перевязанную лодыжку, — по вине этой психопатки я на всю жизнь могу остаться хромоножкой. Думаешь, об этом я мечтала? А ты еще имеешь наглость заявлять, что я должна принимать ее в свои объятия?
— Время еще покажет, — благостно протянула она. — Никогда ни от чего нельзя отказываться заранее. Все происходит так, как к этому располагает воля божья. Но я уверена, что в твоей душе еще сохранился светлый образ божий. Он поможет тебе преодолеть трудности и обратиться душе к свету. Кстати, — она на мгновение умолкла, словно о чем-то задумалась, — почему бы тебе ни прийти сегодня вечером в отель «Кэпвелл»? Тебе предстоит еще многое открыть в себе. В душе каждого человека гнездятся светлые чувства и можно найти дорогу даже в самый темный ее уголок.
— Вряд ли я узнаю о себе что-нибудь новое, что-нибудь сногсшибательное. Поэтому лучше не приставай ко мне со своими пустопорожними проповедями. Ты уже здесь несколько дней, а я не услышала от тебя еще ни одного живого слова. Ты что, так боишься жизни? У меня складывается такое ощущение, будто ты пытаешься отгородиться этим словесным туманом от всего, что происходит вокруг. После этого ты еще пытаешься учить меня, какой я должна быть? У тебя ничего не выйдет. Не лезь в мою жизнь и к Хейли не приставай. Если я тебя еще раз застану с ней рядом, ты горько пожалеешь об этом.
— Не надо так волноваться, — негромко сказала она, — но если ты так возражаешь, я не стану здесь больше задерживаться. К тому же, меня ждут мои прихожане. Надеюсь, что скоро увидимся.
Она зашагала к двери. Хейли подалась было следом И ней, однако Джина решительным жестом остановила ее.
— До свидания, Лили, — безнадежно сказала Хейли.
Джина проводила ангелоподобную фигуру проповедницы ненавистным взглядом. Когда дверь за Лили Лайт захлопнулась, Джина тут же набросилась на племянницу:
— Ты зачем с ней разговаривала? И вообще, почему ты так странно смотришь на меня?
Хейли, действительно, смерила ее таким выразительным взглядом, что лишь простак не понял бы за ним откровенной враждебности.