— Погоди, я немного устала, — тихо промолвила Жозефина Тиммонс, обессиленно откидываясь на подушку.
— Да, да, конечно, — торопливо сказал Кейт, — отдохни. Тебе нужно беречь силы, они еще пригодятся.
Пока она отдыхала, закрыв глаза, Тиммонс прошелся по палате и остановился рядом со столиком неподалеку от изголовья. Рядом с пузырьками и упаковками лекарств стояла небольшая фотография в металлической рамке. На ней была изображена молодая красивая девушка в купальном костюме.
Кейт поднял снимок и внимательно посмотрел на него. Вместе с фотографией на столике возвышался небольшой позолоченный кубок с фигурой пловца.
— Ты помнишь Кэтти? — неожиданно отозвалась бабушка.
— Как я могу забыть о ней? — с сожалением сказал он. — Даже здесь все напоминает мне о Кэтти.
— Кэтти жива в моем сердце, она была такой веселой. Я люблю вспоминать ее.
— А думаешь, я — нет?
— Ты помнишь только ее смерть, — с легким укором сказала Жозефина. — Кейт…
— Она была отличной пловчихой! — воскликнул он. — Разве она могла утонуть? Да я никогда в жизни не поверю в такое, пусть меня в этом старается убедить кто угодно. Это не был несчастный случай.
— Я, как и ты, не знаю ответа на этот вопрос, — тихо выговорила Жозефина Тиммонс — Но ты не имеешь право мстить человеку, вина которого не доказана.
Тиммонс присел рядом с ней на постель и, отвернувшись, с глухим раздражением произнес:
— О чем ты?
— Ты думаешь, я не знаю? Я до последнего времени читала газеты, смотрела телевизор и не разучилась соображать. Ты преследуешь Круза Кастильо, мне не нравится это.
Она на мгновение умолкла и закрыла глаза. Затем, собравшись с силами, продолжила:
— Кейт я боюсь за тебя.
Он сидел, низко опустив голову и вертел в руках снимок в металлической рамке.
— Почему?
— Потому что нельзя вечно жить прошлым, — она едва не расплакалась. — Ты обкрадываешь себя. Устрой, наконец, свою личную жизнь, найди девушку, женись, заведи семью, детей.
Тиммонс, украдкой смахнув выступившую на глазах слезу, нашел в себе силы пошутить:
— Хорошо, займусь этим сегодня же. Она улыбнулась.
— Вот именно. Я была бы счастлива, если бы рядом с тобой была любящая жена.
Тиммонс в таком смущении заулыбался, что любой, кто знал его только по работе, никогда в жизни не поверил бы, что перед ним сидит строгий, желчный, едкий окружной прокурор. Сейчас это был просто лукавый мальчишка, которого уличили в тайной страсти к варенью.
— У тебя кто-то есть? Да? Кто-то есть, я вижу, Кейт, — хитро сказала Жозефина.
— Нету, нету. Да ладно, что это я, есть, конечно. Быстро же ты догадалась, — рассмеялся он, поднимаясь с кровати. — Мы с ней очень подходим друг другу.
Похоже, бабушка Жозефина коснулась той темы, которая ее по-настоящему интересовала.
— Почему же ты нас не познакомишь? — оживленно спросила она.
— Бабушка, но ведь ты болеешь.
— Да я уже почти на ногах, — улыбалась она. — Так ты не обманываешь меня? Вы собираетесь пожениться?
— Возможно, возможно.
— Пригласи ее. Ты приведешь ее ко мне? — настаивала Жозефина.
— Ну, она сейчас очень занята, — пробормотал он.
— Попроси ее, и она зайдет. Вы придете завтра? — с надеждой спросила Жозефина.
— Ну, бабушка…
— Что, бабушка? — с напускной строгостью спросила она. — Ты же видишь, я тебя умоляю.
— Я не могу тебе этого обещать.
— Можешь, — настаивала Жозефина. — Ну, сделай это ради меня. И кое-что еще…
— Что, показать тебе правнука? — пошутил Тиммонс.
— Я не требую невозможного, — наконец произнесла Жозефина, — принеси мне ту вещь, которую ты забрал.