Перл едва сдерживался от охватившего его желания немедленно нажать на курок.
— О чем вы просите? — зло сказал он. — Вы столько лет издевались над людьми в своей клинике.
— Клянусь вам, я никому не желал зла, — канючил Роулингс. — Я пытался лечить своих больных, они любили меня…
— Вы признавали только один, самый радикальный способ лечения — избавить человека от всяческих мук, связанных с жизнью, лишив его самой жизни. Вы за это поплатитесь.
В голосе его таилась такая угроза, что Кортни, испытавшая по отношению к скулящему, ноющему существу в углу подвала, чувство, близкое к жалости, попросила Перла:
— Не надо, ты же видишь, на что он теперь похож.
— Не прерывай меня.
Он решительно шагнул навстречу Роулингсу, который весь съежился и, закрывшись руками, как будто это могло ему помочь, отползал в угол.
— Что, что вы собираетесь делать? — заныл он. — Не надо, пощадите меня, проявите милосердие.
— Я собираюсь закончить дело, начатое моим братом Брайаном, — с холодной решимостью сказал Перл. — Я собираюсь разоблачить ваше преступление, но сначала мы покончим со всеми нашими делами здесь. Вы разберете кирпичную кладку и достанете оттуда тело моего брата. Вы сделаете это сейчас, немедленно. Быстро вставайте.
Обрадовавшись, что его не похоронят в том же самом кирпичном саркофаге, где был погребен Брайан, Роулингс радостно замахал руками.
— Да, да, конечно, я все сделаю.
Поскольку его энтузиазм никто из присутствующих не разделял, улыбка быстро исчезла с лица Роулингса. Он выглядел столь жалким и отвратительным, что Кортни, еще несколько мгновений назад испытывавшая к нему жалость, с презрением отвернулась.
— Посмотри, как он трясется за свою жизнь. Конечно, его следовало бы просто убить, — гневно воскликнула она. — Только вообрази, Перл, как он обращался с Брайаном, и какую ужасную смерть для него придумал.
— Ладно, так называемый доктор, беритесь за дело и побыстрее.
Роулингс на четвереньках, словно черепаха, стал ползти к лежавшей в углу подвала кувалде.
— Ну, живо, — рявкнул Перл.
Роулингс стал активно двигать конечностями и в мгновение ока оказался рядом с инструментом на длинной ручке. Однако Перл, следовавший за Роулингсом С пистолетом в руке, неожиданно отшвырнул кувалду ногой.
— Нет, — мстительно сказал он.
— Что вы делаете? — растерянно пролепетал Роулингс, поднимая на Перла испуганный взгляд. — Вы же сказали, что я должен разбирать кладку, или… или я ослышался?
— Нет, вы не ослышались. Именно это вы и будете сейчас делать. Но только голыми руками. Представьте себя замурованным за этой стеной, как Брайан, и попробуйте выбраться наружу. Вам еще никогда не приходилось выбираться из могилы?
Весь трясясь от страха, Роулингс поднялся с пола и скрюченными от ужаса пальцами стал выковыривать кирпичи из застывшего раствора. Он делал это так медленно, что Перл спустя несколько минут потерял терпение и бешено заорал:
— А ну поторапливайся!
— Я не могу быстрее, — едва слышно выговорил он, — мне не хватает сил.
— Тогда подвинься! — с грубоватой простотой воскликнул он. — Я сам закончу.
— Держи, дорогая, и внимательно следи за этим негодяем, он не должен сбежать. Держи его на мушке, стреляй, если он попытается напасть на тебя или меня.
Она зажала оружие в руке и сделала шаг назад, давая Роулингсу подняться с пола.
— Но Перл…
— Не беспокойся ни о чем и не сомневайся в том, что ты делаешь, — ответил он, поднимая с пола кувалду. — Я думаю, сейчас он будет вести себя смирно, как овца. А если начнет трепыхаться, то получит пулю в лоб. А ты, — он повернулся к Роулингсу и голосом судьи, выносящего обвинительный приговор, сказал, — сядь здесь, сядь, чтобы я видел тебя, и не дергайся, а не то Кортни разнесет тебе башку.
Роулингс под бдительным присмотром Кортни уселся на запыленный деревянный ящик и стал затравленно озираться по сторонам.
— Что вы сделаете со мной, когда обнаружите тело Брайана? — жалобно протянул он.
Перл, который уже занес было для удара кувалду, на мгновение остановился.