— Что вы делаете, мэм? — с притворным ужасом в голосе воскликнул Круз.
— Восхищаюсь, — односложно ответила она и стала медленно расстегивать пуговицу на своем платье.
— Но ведь я всего лишь мелкая прислуга в этом отеле, — с улыбкой возразил он.
— Молодой человек, вы когда-нибудь читали роман «Любовник леди Чаттерлей»? Если не читали, то я вынуждена вам напомнить — каждая женщина, даже пожилая, имеет право на юного возлюбленного.
— Вы проповедуете свободу нравов? — также рассмеялся он.
— Я выступаю за свободу любви, — таинственным приглушенным голосом сказала она. — За свободу той любви, которая сметает на своем пути все препятствия и для которой не существует ни ханжеской стыдливости, ни вечной боязни перед мнением окружающих. Для меня, главное, сама любовь, а не то, что о ней думают.
Стараясь совладать с мгновенно охватившим его желанием, Круз опустил глаза.
— Я тоже за любовь.
Когда на пол один за другим упали все предметы нижнего белья Иден, он подхватил ее на руки и понес на диван в гостиную.
— Проводите меня в мою палату, — попросила Элис.
— Конечно, — кивнул Перл. — Кортни, Пол, идемте. После этого он повернулся к пациентам, которые заполонили общую комнату, радостно обсуждая последние события.
— Итак, законопослушные граждане Соединенных Штатов, к вам обращается ваш президент. Своим распоряжением я снял с работы главного врача вашей клиники. Он будет отправлен на перевоспитание в одно из специальных учреждений на территории отдаленного штата Аляска. Я распоряжусь, чтобы за ним был организован особый присмотр. Вам же, мои дорогие соотечественники, я посылаю свой прощальный привет и отбываю по делам в Белый дом. К сожалению, за время моего отсутствия в овальном кабинете, обстановка в нашей стране сильно изменилась. Я вынужден предпринять срочные меры, требующие моего пристального внимания. Если у вас будут возникать какие-то проблемы, звоните в приемную Белого дома. Я распоряжусь, чтобы там постоянно дежурила моя супруга. Первая леди всегда будет рада выслушать вас. Итак, всего хорошего.
Произнеся эту патетическую речь, Перл церемонно поклонился и взмахнул зажатой в руке кепкой-бейсболкой так, словно это был настоящий президентский цилиндр. К нему подбежал Оуэн Мур.
— Перл, — озабоченно сказал он, — ты ведь не обижаешься на меня, правда? Я же помог тебе.
— Ну разумеется, — ответил он, — какие проблемы? Думаю, что тебя, Оуэн, и всех твоих друзей ожидают в ближайшем будущем большие перемены. Вполне возможно, что ты скоро вновь окажешься на свободе. Но на этот раз, на вполне законных основаниях. И никакой доктор Роулингс не сможет насильно удерживать тебя в этих стенах.
— Это правда? — сдавленным голосом произнес он. — Неужели я могу надеяться на свободу?
— Оуэн, уверяю тебя, ты совершенно нормальный человек, и тебе здесь абсолютно нечего делать. Думаю, что скоро все прояснится. Тебе нужно только немного подождать. Договорились?
— Конечно, я очень благодарен тебе, Перл, за то, что ты сделал для меня. Если бы не ты, даже не знаю, что было бы со мной.
— Я постараюсь почаще заглядывать к тебе, а пока, Оуэн, извини, мне нужно проводить Элис.
Он вышел из комнаты и присоединился к давно ожидавшим его в коридор Кортни, Элис и Полу Уитни.
— Ну вот, — Перл радостно взмахнул руками, — у этих людей теперь появился шанс.
Уитни, шагавший рядом с Элис, доверительно положил руку ей на плечо, чем вызвал ее немалое смущение. Однако, как ни странно, она не стала ни шумно протестовать, ни освобождаться. Она просто с удивлением смотрела на Пола, который широко улыбаясь, произнес:
— Элис, тебе станет вскоре еще лучше, потому что сегодня произойдет что-то очень важное для тебя, очень важное.
— Да, — добавил Перл, — мы хотим, чтобы тебя вообще больше никогда не покидала радость.