— Знаешь, кто меня остановил? Женщина, которая умерла в этой комнате. Она велела мне не поднимать шум. Я выполнил бабушкину просьбу из уважения к ней. Но теперь ее больше нет… И меня уже больше ничто не связывает… Ты слышал, что я сказал? Слышишь меня, Кастильо?
— Да.
— Теперь я намерен призвать тебя к ответу. Теперь тебе придется очень плохо, а я отведу душу. Можешь не сомневаться.
— Сестру ты этим не вернешь, — тяжело вздохнул Кастильо.
— Да. — Тиммонс встал со стула. — Смерть приходит раз и навсегда. Но еще можно воздать должное памяти человека. Чего Кэти не удостоилась… Я намерен восполнить этот пробел.
— Я не желал ей смерти. Я вовсе не хотел, чтобы Кэти умерла.
— Ты повинен в ее смерти, Кастильо. Как будто взял пистолет и сам пристрелил ее.
— Ты же сам не веришь в это, — потрясенно произнес Круз.
— Похоже, что ты не слишком хорошо меня знаешь… Я не успокоюсь, пока не прижму тебя как следует. Я займусь тобой, Кастильо.
— Ты прав — мне не стоило сюда приходить.
— Знаешь, все это забавно. Приходить сюда — вот смешано!.. Тебе не кажется? Совсем недавно ты грозился раскопать на меня компромат и советовал мне поостеречься. А теперь мы поменялись ролями.
— Мне очень жаль, что твоя бабушка умерла.
Тиммонс проводил взглядом его понуро удалявшуюся фигуру и мстительно бросил вслед:
— Ты будешь молить меня о пощаде, но я раздавлю тебя как грязного червяка!