— Ну почему, почему. Августа?! — вскричал он. — Тебя ведь могли убить! Эти люди угрожали тебе, а, не получив денег, они, наверняка, пошли бы на крайние меры.
Однако неожиданностью для Ченнинга-старшего было не только странное заявление Августы, но и поведение Лайонелла, который вдруг протестующе взмахнул рукой:
— СиСи, погоди!
— Я настаиваю на том, чтобы мы привлекли к этому делу ФБР. Не лишним окажется и участие городской полиции. Я должен немедленно позвонить инспектору Кастильо. Если мы быстро поднимем на ноги полицейских, то преступникам не удастся долго скрываться.
— СиСи, послушай же меня! — закричал он. — Моя жена перенесла тяжелое испытание, этот кошмар продолжался несколько дней. Августа должна придти в себя. Неужели ты не видишь, в каком состоянии она сейчас находится? Сейчас не время подвергать ее утомительным полицейским допросам. Повторяю тебе, сначала ей нужно отдохнуть и придти в себя, а уже потом встречаться с инспектором Кастильо и сотрудниками ФБР.
— Я все понимаю, Лайонелл, мне тоже очень жаль Августу — она действительно многое перенесла. Однако, если мы хотим поймать преступников, то нам нельзя терять ни секунды. Лайонелл, время идет, и с каждым мгновением мы упускаем драгоценные возможности.
— Я знаю, что ты хочешь вернуть деньги. Однако Августа сейчас не в состоянии отвечать на вопросы полицейских. Уверяю тебя, что я приложу все свои силы к тому, чтобы как можно скорее вернуть тебе этот долг. Я смогу найти миллион долларов.
— Интересно, как? — мрачно буркнул СиСи. — Вырастишь золотое дерево?
— Не язви, СиСи, сейчас не время для этого. Здоровье жены для меня дороже этих денег. Разве ты не видишь, что сейчас она находится в состоянии шока, и если мы будем столь немилосердны, что позволим полицейским допрашивать ее, то грош нам цена. Я этого не допущу.
Локридж сочувственно взглянул на Августу, которая, ощутив его поддержку, благодарно кивнула:
— Я хочу быстрее оказаться у себя дома, — устало произнесла она, — я слишком долго этого ждала.
Ченнинг-старший так тяжело вздохнул, что Софии пришлось успокаивающе погладить его по плечу.
— СиСи, не бойся, — повторил Локридж, я верну тебе твои деньги. Я постараюсь сделать это как можно быстрее. Только, пожалуйста, не нужно звонить в полицию — Августе нужен отдых.
— Как знаешь, Лайонелл. Но, поверь мне, ты совершаешь большую ошибку.
— Давай поговорим об этом завтра. Сейчас я хочу поскорее отвести ее домой, чтобы она могла забыть об этом кошмаре.
— Спокойной ночи, дорогая. Все уже позади, сейчас тебе уже больше ничего не угрожает.
— Да, спасибо, София, спасибо, СиСи. Я пойду.
Вместе с Лайонеллом они направились к двери. Джулия, на мгновение задержавшаяся в холле, виновато взглянула на СиСи и торопливо последовала за сестрой:
— Мы все тебе очень благодарны, София, — торопливо пробормотала она, — и вам, мистер Си.
Когда двери за ними закрылись, Ченнинг-старший еще долго молчал. София не решалась прервать эту паузу до тех пор, пока СиСи не выругался:
— Черт возьми!
— Что случилось, милый? Тебя что-то беспокоит?
Он еще раз с подозрительностью взглянул на дверь и, шумно вздохнув, сказал:
— Не нравится мне все это, я чувствую в этом какой-то подвох. Все это смахивает на какой-то спектакль, правда, весьма недурно разыгранный. Возможно, я ошибаюсь, однако какое-то шестое чувство говорит мне, что что-то тут не так.
— Ты подозреваешь Лайонелла?
— Я еще не знаю. У меня складывается такое впечатление, как будто кто-то из этих троих играл не по правилам. Но я пока не готов точно сказать, кто именно.