— Он такой же сухой, как мое вечернее платье.
— Может быть, это все-таки поможет тебе согреться?
— Ты не представляешь, как я часто мечтала об этом, особенно о том, как ты на руках вносишь меня в дом… — она умолкла, словно не осмеливаясь продолжить.
— И что дальше?
— А дальше, — тихо продолжила она, — мы сходим с ума. Сейчас мы будем делать такое, чего, наверное, раньше никогда не делали.
— Давай присядем, я не могу понять, что все это означает. Надеюсь, ты пошутила?
Она печально опустила глаза, и Лайонелл увидел блеснувшие в уголках слезы. Очевидно, Августе тоже было нелегко говорить об этом. Нервно теребя в воздухе пальцами, он смотрел на Августу пристальным взглядом.
— Прошу тебя, расскажи мне правду, я ничего не понимаю, что с тобой произошло?
Она, наконец, подняла на него глаза. Ее голос звучал совершенно растерянно.
— Я… Я влюбилась, Лайонелл, — сдавленно сказала она.
— Что значит влюбилась?
Она промокнула уголки глаз носовым платком и сноса повторила, на сей раз более твердым тоном:
— Я влюбилась в одного из людей, похитивших меня.
Локридж в растерянности оглянулся по сторонам, словно искал чьей-то поддержки.
— Но… Но… — бормотал он, — это же невозможно.
— Ты сошла с ума, Августа.
— К сожалению, это правда.
— Ведь это же игра, да? Августа, скажи мне, какую игру ты затеяла? Почему ты молчишь?
Она минуту не могла собраться с силами. Клокотавшая в сердце Локриджа бурная энергия нашла себе выход. Он схватил солонку и бросился на середину зала.
— Хорошо, давай поиграем, — с этими словами он стал рассыпать соль по полу, образовав круг, диаметром с метр. Сотворив это мистическое действо, Локридж поспешно бросился к столу и потянул Августу за руку.
— Идем, — воскликнул он. — Идем, сейчас начнем первый раунд нашей игры. Идем, ты встанешь в этот круг и будешь говорить правду и ничего кроме правды. Знай, что здесь, в этом круге мы с тобой должны быть абсолютно искренни.
Он поставил жену на очерченную солью площадку и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Говори.
— Хорошо, я скажу тебе правду. Мы давно любим друг друга. Это похищение было заранее запланировано. Мы хотели вернуть часть денег, которую СиСи присвоил себе.
— Ты должен смириться с тем, что произошло, Лайонелл, — тихо продолжила Августа. — Я не могу оставить тебя без цента в кармане.
— Этого не может быть, я отказываюсь тебе поверить. Ты заставляешь меня думать о каких-то сверхъестественных силах.
— Возвращайся домой, Лайонелл. Там ты найдешь кейс с двумя миллионами долларов, это мой прощальный подарок тебе.
— Нет, нет, Августа, ты разыгрываешь меня. Скажи мне, для чего тебе это понадобилось? Я чем-то обидел тебя, я хоть как-то заставил тебя сомневаться в своей любви?
— Лайонелл, перестань, не нужно. Постарайся принять это как должное, я не могла иначе.
— Августа, прекрати, не нужно играть со мной. Я знаю, что ты любишь меня. Наверное, ты пошла на этот шаг только из-за того, что тебе угрожали преступники, да? Ведь это правда? Это они заставили тебя сказать мне такое?