В саду рядом с домом Кэпвеллов стоял большой белый шатер, освещаемый изнутри прожекторами.
В сопровождении Мейсона все собравшиеся миновали внутренний дворик и вышли в сад.
— Сейчас вас ждет самая неповторимая и волнующая встреча в жизни.
С этими словами он откинул полог, и первой ввиду ее извечного любопытства внутрь шатра вошла Джина.
Она с изумлением разглядывала маленькие белые стулья с гнутыми ручками, тонкие штанги, увешанные прожекторами, и небольшой подиум с трибуной, украшенной цветами.
Джина едва удержалась от того, чтобы отпустить колкость по поводу столь дешевой помпезности, царившей под сводом шатра.
Торжественность наступившего момента еще раз подчеркнул Мейсон. Обведя собравшихся просветленным взором, он сказал:
— А теперь я прошу всех соблюдать тишину. Лили не любит, когда ей мешают.
В шатре зазвучала приглушенная музыка и погас свет. После минуты напряженного ожидания гости увидели невысокую женскую фигуру в белом платье, которая вышла с противоположной стороны шатра и остановилась у подиума.
— Добро пожаловать, сестры и братья! — торжественно провозгласила она.
Изумленные взгляды сестер и братьев тут же обратились на Джину. Ее сходство с Лили Лайт было столь очевидным, что она сама пораженно прошептала:
— Эта Лили похожа на меня…
— А я тебя предупреждал!..
Лайонелл бессильно опустил руки и побрел к столику. Августа последовала за ним.
Некоторое время он сидел, обхватив руками голову, и в оцепенении смотрел перед собой.
Августа осторожно вышла из очерченного им круга и вернулась на свое место. Она не осмеливалась поднять глаза на теперь уже по-настоящему бывшего мужа.
— Так, значит, его зовут Джозеф? — наконец, произнес он слабым голосом.
— Да.
Уныние, охватившее Локриджа, было столь велико, что Августа стала опасаться за его душевное здоровье. Она деликатно погладила его по руке и виновато сказала:
— Я познакомилась с ним еще задолго до этого похищения. Лайонелл, пожалуйста, не надо так укорять себя!.. Дело ведь не в тебе, а во мне. Это я изменилась. Такое бывает с людьми и довольно часто.
— Но как?.. Почему?..
— Мы решили уехать из города, но я не могла бросить тебя в столь бедственном положении. Я переговорила с Джозефом и мы придумали, как вернуть деньги, которые СиСи отнял у тебя.
Не в силах спокойно переносить рассказ жены, Локридж прикрыл глаза рукой.
— Значит, ты сделала все это ради меня? — безнадежно спросил он. — Интересно, кому из вас это пришло в голову?
— Мы с Джозефом решили, что так будет лучше. Неважно, кому первому пришла в голову эта мысль. Главное сейчас, что деньги у нас. Ты должен их забрать. Покупай дом, который принадлежал твоей матери, и открывай новое дело…
— Неужели ты думаешь, что я возьму эти деньги? Как после этого я смогу смотреть в глаза СиСи?
— Лайонелл! Ты не понимаешь! Я не могу оставить тебя одного нищим. Ты что, забыл? Ведь мы всегда помогали друг другу! Даже после того, как мы с тобой развелись, я никогда об этом не забывала.
— Нет, мне кажется, что на этот раз ты забыла. Забыла все… Мы близкие люди, а ты почему-то решила откупиться от меня деньгами.
— Нет, Лайонелл, все обстоит совершенно не так. Ты извращаешь мои намерения. Я не собиралась откупаться от тебя.
— Неужели? Для меня твои намерения совершенно очевидны. Что я могу подумать, если моя жена на самом деле не любит меня? Ты решила заплатить мне за свою свободу. Тебе не кажется, что я прав?
Если поначалу он говорил холодным отчужденным тоном, то последние слова прозвучали как злобный рык. Локридж снова возбужденно вскочил со стула и бросился к Августе.
— А ну-ка, идем назад! Идем снова со мной в круг! Ты опять что-то скрываешь от меня!.. Пойдем, ты должна сказать мне правду, и ничего, кроме правды! Мы снова поиграем в нашу игру.