— Тогда я принимаю твое приглашение, — быстро сказал Мейсон. — Но я возьму с собой Лили.
— Прости?.. — вопросительно произнес он. — Честно говоря, я ничего не понимаю. Может быть, я ослышался?
— Ей негде жить, — объяснил Мейсон. — Я хотел бы, чтобы она поселилась в нашем доме.
— Твое предложение, Мейсон, конечно, очень лестно для меня — принимать в своем доме такого знаменитого пастыря, как Лили Лайт, очень почетно. Однако, в таком случае возникает беспрецедентная ситуация — духовный лидер делит ложе с одним из своих учеников. Причем, оба делают это без всякого стеснения. Я, конечно, не ханжа. Но вы можете оказаться в щекотливой ситуации. Что, если об этом узнает паства?
Мейсон выглядел так, словно ничего другого он и не ожидал услышать от отца.
— Отец, я совершенно не собираюсь делить с ней ложе. Так что ты напрасно подозреваешь меня в капитуляции перед плотским грехом. А что касается Лили, то я собирался предложить ей в качестве временного пристанища наш домик для гостей. Это было бы весьма удобно.
— Ты думаешь, что это устроит Лили? Ну что ж, если ты сам настаиваешь на этом…
— Я думаю, что Мэри не стала бы возражать против этого, будь она жива. Разумеется, Лили вполне могла бы остановиться в отеле. Но меня это сильно беспокоит. Честно говоря, я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы она пожила немного у нас.
— Мейсон, я никак не могу поверить в то, что набожность и праведность сменили изворотливость и точный холодный расчет.
— Похоже, что тебе не нравится тот путь, который Лили Лайт открыла для меня.
— Твоя знакомая может остановиться в нашем домике для гостей… — предпочитая не вдаваться в новую дискуссию о преимуществах и недостатках учения Лили Лайт, ответил Кэпвелл-старший.
Возможно, он еще попытался бы поговорить с сыном, но блеснувший в глазах Мейсона огонек фанатизма лучше всяких слов сказал о том, что такой разговор был бы бесполезной тратой времени.
— Я полагаю, что это произойдет уже сегодня? — спросил СиСи напоследок.
— Да, очевидно. Спасибо, отец.
Заметив, что к ним направляется Лили Лайт, СиСи поторопился расстаться с сыном.
— Мне еще нужно кое о чем поговорить с Софией, — словно извиняясь, сказал он.
— Да-да, конечно, отец.
Ченнинг-старший, даже не задумываясь о том, что его отговорка выглядит лишь слабым оправданием, мгновенно исчез в другом конце шатра.
Следом за Лили Лайт с радостной улыбкой на устах шагал окружной прокурор.
— Мейсон, — озабоченно сказала Лили. — У нас возникла небольшая проблема.
— В чем дело?
Мисс Лайт показала рукой на окружного прокурора, лицо которого украшала торжественная улыбка.
— Мистер Тиммонс запрещает мне проводить сегодняшний прием.
На месте разборки, как всегда в подобных случаях, мгновенно оказалась Джина. Как ни странно, однако, костыли отнюдь не мешали ей перемещаться по шатру со скоростью ветра.
— Так в чем дело? — спросил Мейсон.
По лицу окружного прокурора было видно, что он с трудом подавляет в себе желание издевательски расхохотаться.
— У вас нет разрешения, которое должно быть получено в том случае, если число участников превышает двадцать пять человек, — с сознанием собственного превосходства произнес Тиммонс.
Мейсон терпеливо выслушал его и, достав из внутреннего кармана пиджака сложенную вдвое бумагу, протянул ее окружному прокурору.
— Если вас интересуют формальности, мистер Тиммонс, — с подчеркнутой вежливостью сказал он, — то сегодня днем я заходил в городской муниципалитет и уладил все организационные дела. Прочтите.
— Ну, что ж, — поворачиваясь к собравшимся, торжественно объявила Лили Лайт. — Господа, я прошу минуточку внимания.
Под шатром собралась уже довольно приличная компания — несколько десятков человек в соответствующих такому случаю костюмах. Здесь были сливки городского общества — бизнесмены, чиновники муниципалитета, несколько священников и, разумеется, вездесущие журналисты и репортеры.