— Джина, — наставительно сказал Мейсон. — Встреча с Лили Лайт должна была встряхнуть твое сознание. Ваше внешнее сходство почти пугающе. Вы — две стороны одной медали. Вы как ночь и день…
Алкоголь оказывал все более сильное воздействие на Джину, и она уже начала кривляться.
— По-твоему, Лили, конечно, день… А я — ночь, — сказала она, снова прикладываясь к фляге с коньяком.
— Тебе брошен вызов. Ты можешь стать похожей на Лили.
— Что?.. Превратиться в такую же святошу, как она?.. Напялить на себя это бессмысленное белое платье и делать вид, что в тридцать пять ты снова невеста?.. Нет уж, увольте! Я никогда этого не сделаю! Я, конечно, допускаю, что некоторые простодушные людишки могут попадаться на такую пустопорожнюю болтовню. Но ведь ты, Мейсон, должен знать меня лучше других! Неужели ты думаешь, что я могу купиться на эту дешевку? Может быть, такое могло случиться со мной только в том случае, если бы я изрядно перебрала.
— По-моему, именно это с тобой сейчас и происходит. Тебе не стоит так много пить.
— А почему это тебя так волнует? По-моему, я еще не записывалась в вашу секту.
— Надеюсь, я показала тебе весь спектр своих возможностей, Джина?
— Да уж…
Раскрасневшиеся щеки Джины лучше всяких слов говорили о том глубоком удовлетворении, которое принес ей сегодняшний вечер.
— Я с удивлением смотрела на этих жалких людишек, которые, разинув рот, слушали твой бред. Мне же после такого всегда хочется крепко выпить.
— Я запрещаю тебе пить, — негромко, но решительно сказала она.
Джина, демонстрируя свое полное пренебрежение к ее словам, снова отхлебнула коньяка и предельно выразительным жестом отмахнулась от проповедницы.
— Да иди ты к черту!.. — с высокомерной улыбкой воскликнула она. — Тренируйся лучше на Мейсоне. Он слушается тебя с удовольствием.
— Я просто хочу тебе помочь, — настойчиво сказала она. — Отдай мне это…
Джина в ярости вырвалась и, выплеснув на белое платье Лили Лайт остатки коньяка, уронила флягу.
— Отойди от меня! — заорала она. — Я тебе не заблудшая овца!
Когда еще оставшиеся в шатре гости обратили внимание на ссорящихся дам, Джина выпрямила голову и громко заявила:
— Держись от меня подальше, сука…
Сантана понемногу успокоилась и трясущейся рукой показала на продолжавший дымиться телевизор.
— Там показывали Джину…
— Да нет же, — успокаивающе уговаривал ее Ник. — Это была проповедница, которая несколько дней назад прибыла в наш город. Ее зовут Лили Лайт. Они с Джиной просто очень похожи.
— Да, поразительное сходство. Я никогда не думала, что такое возможно.
Круз смотрел на свою жену с таким ужасом, будто в нее вселился дьявол. Сейчас ему было очень трудно поверить в то, что она возвращается к нормальной жизни. Сантана выглядела, как в худшие времена.
— Тебе надо успокоиться, — сказал Ник. — Постарайся забыть об этом.
— Извини, Ник. Я не хотела. Это произошло как-то помимо моей воли. Мне казалось, что Джина повсюду преследует меня…
— Ничего, — мягко сказал Ник. — Не стоит извиняться. Джина причинила тебе столько горя и страданий…
— Я постараюсь сдерживать свои эмоции и не допускать такого. По-моему, это просто элементарная распущенность…
Она вдруг резко обернулась и, словно только сейчас заметив Круза, боязливо воскликнула:
— Почему ты здесь оказался? Я не хочу, чтобы ты видел меня такой! Зачем ты здесь?
— Не переживай, Сантана, — нерешительно сказал он.
— Я не хочу тебя видеть! — мгновенно заявила она, забыв о том, что говорила буквально несколько секунд назад. Ник осторожно вступился за Круза.