— Жаль, что не ты подвернулся мне под руку. Ты в три секунды разучился бы делать пакости. Кто тебя просил рассказывать обо мне всякую дрянь этой авантюристке?
Похоже, что и Мейсон стал уже выходить из себя. Плотно сжав губы, он процедил:
— Дай пройти.
— Что, злишься из-за того, что я поссорила тебя с Мэри? В следующий раз не будешь спать с женой своего отца!..
— Выведите эту тварь отсюда, и немедленно! Оказавшийся рядом окружной прокурор тут же суетливо бросился исполнять указание Кэпвелла-старшего.
— Что? Выгоняешь меня из своего дома? Ты приобрел массу милых привычек, дорогой! Скоро ты будешь умолять меня остаться! Да, станешь на колени и будешь умолять! Но если ты будешь настойчив, я обещаю простить тебя!
Тиммонсу с трудом удалось вытолкнуть ее из шатра, и вскоре ее крики затихли.
— Я тебе еще покажу, СиСи! — напоследок выкрикнула она. — Ты узнаешь о том, кто тебе по-настоящему дорог!
— Господи, за что же мне такое счастье? — пробормотал он. — Неужели это никогда не кончится?
— О чем она говорила? Что все это должно означать?
— Во-первых, она пьяна. Во-вторых, сумасшедшая… Согласись, что такое сочетание вместе со стервозным характером делают эту смесь взрывоопасной. В общем, удручающее зрелище. Пойдем-ка лучше домой, дорогая. Ты устала, наверное.
— СиСи, почему она так уверена в том, что ты снова к ней вернешься? Может быть, она собирается тебя чем-то шантажировать? Скажи мне обо всем. Я не выдержу неправды.
— Чем меня может шантажировать Джина? Клянусь, что я ни в чем не виноват. Я могу совершенно смело смотреть тебе в глаза.
И хотя слова его звучали достаточно убедительно, София, судя по всему, испытывала страх перед будущим.
ГЛАВА 8
— Все это, конечно, очень печально, но нам придется подыскивать для Лайонелла хорошего психиатра…
— Ты виделась с ним?
— Да. Более жалкого зрелища я ни разу не встречала за последние несколько лет. По-моему, он на грани нервного срыва. Во всяком случае у меня сложилось такое впечатление, что, если его сейчас не привязать к стулу, то он полезет в петлю.
Августа в сердцах швырнула на пол свое старое вечернее платье, которое собиралась положить в чемодан, и нервно воскликнула:
— Джулия, есть некоторые вещи, которые ты никогда не поймешь!