— Замечательно! Прекрасно! Но мне непонятно другое. Как ты можешь бросить меня и мужчину, который тебя боготворит, ради какого-то неведомого счастья, неизвестно с кем? Ты вообще о чем-то думала, когда собиралась сделать такое?
— Это вполне продуманное решение. Все уже сделано, и я не собираюсь обсуждать то, что не подлежит никаким обсуждениям. Может быть, ты, в конце концов, закроешь за собой дверь!..
Джулия хлопнула дверью и, нервно теребя руки, стала расхаживать по комнате.
— Я все равно ничего не понимаю. Еще две недели назад ты излучала счастье и была похожа на влюбленную пятнадцатилетнюю девчонку… Вы с Лайонеллом послали к чертям все разногласия и устроили медовый месяц, а сегодня ты собралась уезжать с преступником. Пли, вернее, со своим похитителем… Нет-нет! — она торжествующе подняла палец вверх. — Это — твой сообщник! Я даже не знаю имени этого человека! Нет, я отказываюсь верить в страстный роман с таинственным незнакомцем! Кто он такой? Откуда он взялся? Почему никогда раньше я о нем не слышала? Ты ни одним словом не заикнулась мне об этом, хотя мы с тобой родные сестры. Кому, как не мне, ты должна была рассказать о внезапно охватившем тебя чувстве? Или, может быть, ты сейчас попытаешься уверить меня в том, что все это внезапно свалилось тебе как снег на голову трое суток назад, когда ты вернулась из отпуска? Можешь не стараться, я все равно не поверю тебе. И вообще, что тебя подвигло на это? Неужели ты чувствовала себя такой несчастной, что тебе понадобился еще один мужчина? Тебе мало обожания Лайонелла? Что происходит? Объясни мне, Августа.
— Я держала это в тайне, — понурив голову, ответила Августа. — Мне не хотелось, чтобы кто-то об этом знал.
— Но почему? — взвизгнула она.
Августа по-прежнему отвечала неохотно, словно уступая давлению со стороны сестры.
— Я не хотела, чтобы об этом узнал Лайонелл.
— Но почему? Почему? — она растерянно пожала плечами. — Ведь ты свободная женщина, ты разведена… Зачем нужны эти тайны?
— По ряду причин, — уклончиво ответила Августа. — Это очень важные причины.
— И ты, конечно же, мне об этом не расскажешь? Спасибо, Августа. Я люблю тебя, сестренка. Мне жаль, что это наша последняя встреча…
— Но ведь мы еще увидимся, — нерешительно сказала она.
— Когда? Где мы сможем увидеться? — ее голос сорвался на стон. — Ты даже не собиралась проститься со мной! Посмотри, что ты делаешь! Ты уже почти собрала вещи, а я даже не знаю, куда ты уезжаешь. Почему такая спешка? Почему ты боишься ответить на мои вопросы? Что это за ужасная тайна, о которой даже я не могу знать?
— Джулия, когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу. Только не надо меня удерживать сейчас от этого шага. Я должна поступить так, как решила. Успокойся, не надо плакать. Все будет хорошо. Просто сейчас в моей жизни наступил такой период, когда я должна сделать это, чтобы начать все с нуля.
— Только не надо меня успокаивать! — сквозь слезы всхлипывала она. — Ты даже не подумала обо мне!.. Что мне теперь делать? О, Августа, не уезжай!..
— Джулия, я должна уехать. Поверь мне, все будет в порядке. Просто мне сейчас это очень нужно. Прошу тебя, поверь мне.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Джулия немного успокоилась. Осушив слезы носовым платком, она опустила голову. Взгляд ее упал на большую позолоченную рамку с фотографией Лайонелла, которая лежала в чемодане Августы.
— Что это? — спросила Джулия.
— Где?
Джулия, шмыгнув носом, подошла к чемодану и обвиняюще ткнула в него пальцем.
— Вот это
Не дожидаясь ответа на свой вопрос, она схватила портрет и, с торжествующим видом потрясая им перед Августой, воскликнула:
— Я знаю, что это! Это — фотография мужчины! Это — твой муж!.. Это — единственный человек, которого ты любила по-настоящему…
— Но он — мой бывший муж.
— Августа, зачем ты пытаешься меня обмануть? Ведь все вокруг прекрасно знают, что ваш развод был просто формальностью. Ваша супружеская жизнь продолжалась до самых последних дней. Да, вы подписали документы и разделили имущество. Вы собирались преподать друг другу урок, а потом помириться и жить вместе долго и счастливо. Женщина не хранит у себя фотографию мужчины, которого не любит! Так что не надо мне врать!