— Джина, о чем ты говоришь?.. — в сладостной истоме простонал он. — Иди ко мне…
— Это — за-го-вор… — заплетающимся языком сказала Джина. — Против меня затеяли дьявольскую игру. Я ничего не понимаю…
— О, боже!.. С меня довольно. Даже в постели с тобой невозможно избавиться от мыслей об этой Лили Лайт!.. Я больше так не могу. Я ухожу.
Он решительно сбросил с себя одеяло, но тут Джина настороженно прислушалась.
— Погоди-погоди… — напрягшись, сказала она. — За дверью кто-то есть.
Словно в подтверждение ее слов, в следующее мгновение раздался оглушительный стук в дверь.
— Джина, открывай! — кричал Круз Кастильо. — Открывай! Я знаю, что ты дома. Иначе, мне придется высадить дверь…
— Открывай-открывай… А то этот сумасшедший сломает тебе дверь. Тем более, что особых сил для этого применять не требуется.
Пошатываясь, Джина встала с постели и, накинув одеяло, подошла к двери. Поскольку нога у нее по-прежнему болела, она шла, держась рукой за стену.
— Джина! Открывай быстрее!
— Иду-иду! — недовольно крикнула она. — Что ты так шумишь?
Когда Джина открыла дверь, Кастильо тут же шагнул через порог, с любопытством заглядывая в комнату.
— Джина, кажется, я не вовремя! Нет-нет, вставать не надо… Я ненадолго.
Окружной прокурор, увидев на себе насмешливый взгляд Кастильо, стал стыдливо натягивать на грудь одеяло.
— Мы пришли сюда не случайно? — спросила мисс Лайт. Мейсон выпрямился.
— Да, в конце тоннеля появился свет…
— Объясни.
— После ухода Мэри меня охватило безразличие и я не знал, что мне делать, как дальше жить… Я ждал знамения, — тихо сказал Мейсон.
— А сейчас?
— У меня появилась великая цель. Будь Мэри жива, она бы стала твоим соратником, Лили.
— Мейсон, вспомни тот день, когда мы познакомились. Твоя измученная душа не слышала моих слов. Но я поверила тебе. Я говорила с тобой. И чудо свершилось — ты доверился мне.
— Я никогда не забуду этого. Это был незабываемый день.
— Да, Мейсон. Помни о своем прошлом, — сказала она. — И будь особенно осторожен в ближайшем будущем. У тебя сейчас трудный период. Многие не хотят свыкнуться с переменой, произошедшей в твоей душе. Тебе сейчас особенно нужна дружеская поддержка.
— Я помогу тебе, — сказала Лили. — Я буду тебя поддерживать, но пусть в твоей душе будет свет, тогда прошлое не поглотит твою душу, тогда все будет хорошо.
— К сожалению, люди из прошлого меня не понимают.
— Это не удивительно. Тебе придется столкнуться не только с непониманием, но и с враждебностью. Многие упорно цепляются за собственные предрассудки, не желая пойти навстречу желающим помочь им. Мне приходилось видеть и не такое.
— Я даже не знаю, как отплатить тебе. Лили. Ты сделала для меня столько, что я не смогу отдать тебе эти долги до конца жизни.
— Ты сможешь отплатить мне — своей верой и преданностью. Мне больше ничего от тебя не надо, ведь ты служишь мне, а это можно считать расплатой за долги. Я знаю, что смерть Мэри принесла тебе горе и нестерпимое страдание, но твоя вера в меня поможет преодолеть их. Это поможет тебе.
Августа в открытом платье из черною бархата и строгой шляпке задумчиво шагала следом за Джозефом по бетонной полосе аэропорта. Они направлялись туда, где с дальней полосы взлетали частные самолеты. Вечер был сырым и влажным. Со стороны океана надвигалась тонкая пелена тумана, все сильнее закрывавшего серый бетон.