— Так вот, — продолжал младший компаньон, — дело в том, что концерн пользовался этим много лет… И никогда налоговые службы не говорили, что это — противозаконно. А несколько дней назад некоторые наши счета были арестованы…
— Потому, — неожиданно продолжил Адамс, — потому, что налоговой службе показалось, будто бы мы занижаем наши доходы… Так вот — для нас теперь совершенно очевидно, что информация исходила от кого‑то из вас…
С этими словами он еще раз пристально посмотрел на собравшихся — все потупили взор.
— А потому, леди и джентльмены, — продолжал Адамс тем самым неприятным хрипловатым голосом, который так не нравился Кейту, — потому, я хотел бы, чтобы вы честно сказали, что думаете об этом…
— Тем более, — вставил младший компаньон, мистер Харрис, что практически каждый из вас имел доступ к тем самым конфиденциальным документам.
В кабинете зависло тягостное молчание. Кейт по–прежнему изучал небольшую вмятинку на полированном столе. Было так тихо, что все расслышали даже жужжание мухи где‑то под потолком.
— Значит, вы хотите сказать, — продолжил Адамс после непродолжительной паузы, что никто из вас не имеет к этой утечке информации никакого отношения?..
Харрис предложил:
— Может быть, спросить каждого по очереди?..
В ответ на это предложение старший компаньон на мгновение задумался, будто бы оценивая все выгоды и невыгоды подобного способа выяснения обстоятельств утечки информации, а потом, покачав головой, сказал: — Не надо, не стоит, мистер Харрис… Тем более, — при этих словах старший компаньон прищурился, — тем более, что у нас есть на этот счет кое–какие подозрения…
У Кейта все так и оборвалось внутри.
«Господи, да откуда же они узнали? — подумал он. — Может быть, меня как‑то вычислил начальник службы безопасности МакДуглас?.. Вряд ли — тем более, что в подобного рода документации он, по всей видимости, не разбирается… Может быть, я сказал что‑то неосторожное?.. Нет, тоже вряд ли…»
— Нет ничего тайного, что когда‑нибудь не стало бы явным, — философски заметил мистер Адамс.
Неожиданно подал голос начальник службы безопасности Брайн МакДуглас — до этого момента он тихо сидел в стороне и рассеянно барабанил пальцами по столу:
— Все, кто когда‑нибудь приходят работать в наш концерн, — сказал он, — все слышат одни и те же слова — мы, одна большая семья, и наш бизнес — семейный… Никто не может высказать в адрес руководства какую‑нибудь обиду… Все должны быть довольны… — МакДуглас, откашлявшись, продолжал, но уже на повышенных интонациях: — И вот теперь я узнаю, что в нашей семье появился предатель…
В голосе МакДугласа звучали ничем не прикрытая угроза.
После слов начальника службы безопасности Кейтом овладела самая настоящая паника — и хотя он всегда отличался завидным хладнокровием, в этой ситуации он едва совладал с собой. Ему почему‑то начинало казаться, что и Адамсу, и Харрису, и МакДугласу, конечно, уже все давно известно.
«Ведь неспроста он тогда появился в аэропорту, — размышлял Кейт, вспомнив, как неудачно попытался он улететь с покойной Кэтрин Кельвин в Аргентину. — Ведь он наверняка выслеживал меня… Или все‑таки Кэтрин?.. Боже, что же делать?..»
После «неприятного известия» Адамс перешел к текущим вопросам — к тому времени Кейт уже несколько успокоился; мысли его обрели привычную твердость.
Закончив планерку, Адамс вежливо поблагодарил всех:
— Большое спасибо, леди и джентльмены… Всего хорошего…
Тиммонс, облегченно вздохнув, направился к двери. Но уже взявшись за дверную ручку, он услыхал за своей спиной противный хрипловатый голос старшего компаньона:
— А вас, мистер Тиммонс, я попросил бы еще остаться…
Предложение Адамса сводилось к следующему: он, Кейт Тиммонс, должен был с некоторыми документами слетать на несколько дней в Берн, чтобы встретиться с тамошними банкирами и в специально арендованном сейфе забрать кое–какие бумаги.
— Это — очень ответственное задание, — произнес Адамс, глядя на Кейта.
В его голосе явно слышалось: «Видите, как мы вам доверяем!..»
Кейт наклонил голову.
— Спасибо…
— За что же?.. — не понял Адамс.
— За доверие… А когда я должен буду отправиться в Швейцарию!..
Адамс молча принялся листать перекидной календарь, стоявший у него на столе.
— Думаю, что через неделю, — ответил он задумчиво, — если, конечно, ничего не изменится…