Кейт вздрогнул, но не подал виду, будто бы эта фраза хоть как‑то его взволновала.
— И вот позавчера, — продолжал МакДуглас, — позавчера я решил съездить, чтобы прокатиться… И, представьте себе, не смог…
Стараясь казаться спокойным и уравновешенным, Кейт спросил:
— Почему же?..
МакДуглас сокрушенно покачал головой.
— Дело в том, что мой старый знакомый, который служит в прокатной кампании, а заодно — и спасателем на станции, внезапно умер…
«Боже, значит он отправил на тот свет и мистера Дэвидсона, — пронеслось в голове Кейта, — но почему? И как он узнал, что я разговаривал с ним?..»
Оценив реакцию Тиммонса, Брайн МакДуглас продолжил все тем же сокрушенным тоном:
— Да, умер… Его, если не ошибаюсь, звали мистер Дэвидсон… Такое несчастье!.. — сказал МакДуглас, пристально глядя на Кейта.
Кейт решил, в данной ситуации будет лучше, если он задаст вопрос прямо и в лоб.
— Скажите, мистер МакДуглас, — произнес он очень серьезным тоном, — скажите, а почему вы мне об этом рассказываете?..
Тот только улыбнулся в ответ.
— Не прикидывайтесь дурачком, мистер Тиммонс… Вы‑то прекрасно знаете, что именно я имею в виду, говоря о смерти мистера Дэвидсона.
— Разумеется, мистер МакДуглас, разумеется… Вы, наверное, хотите дать мне понять, что отправили на тот свет этого спасателя… Точно так же, как и Сэма Джаггера, и Кэтрин Кельвин… И того же мистера Шниффера.
Глаза МакДугласа налились кровью. Казалось — еще вот–вот, и страшный удар обрушится на Кейта.
— Говорите, да не заговаривайтесь!.. — воскликнул он так громко, что все, кто стоял рядом, обернулись. — Что вы позволяете себе, мистер Тиммонс!..
Прищурившись, Кейт ответствовал совершенно спокойным голосом:
— Мистер МакДуглас, вы ведь сами спросили меня только что — что же имеете в виду, говоря о смерти Дэвидсона… Я ответил вам — не так ли?..
А к месту стычки между юристом и начальником службы безопасности уже спешил сам хозяин, мистер Адамс. К немалому удивлению Кейта, он сразу же набросился на МакДугласа:
— Ты что — совсем с ума сошел? — зашипел он на Брайна. — Почему ты кричишь на этого человека? Мистер Тиммонс — уважаемый юрист, один из тех людей, кем концерн может гордиться…
МакДуглас, не глядя ни на Кейта, ни на мистера Адамса, принялся бормотать какие‑то несвязные извинения.
Мистер Адамс, несколько смягчившись, произнес:
— Не надо скандалов, мистер МакДуглас, не надо… Тем более, что вам еще, видимо, придется работать с мистером Тиммонсом…
«Интересно, что он имеет в виду?.. — Подумал в этот момент Кейт. — Он что — собирается перевести меня в отдел безопасности!.. Или же назначить этот типа моим начальником? А, может — заместителем?..»
Кейт в последнее время не удивился бы ничему, что сказал бы ему Адамс.
Отозвав МакДугласа в сторону, Адамс резким тоном принялся что‑то втолковывать начальнику службы безопасности концерна — до слуха Кейта долетали только обрывки фраз:
— … сейчас же прекратить эту самодеятельность…
— … вы умеете только убивать…
— … но я хотел, как лучше…
Пробормотав что‑то в свое извинение, МакДуглас с виноватым выражением лица отошел от мистера Адамса и, злобно посмотрев на Кейта, удалился.
А тем временем гостей пригласили в танцевальный зал в верхнем этаже особняка, оклеенный кремовыми с золотом обоями; на высоких стенах висели тяжелые красные портьеры. По стенам стояли золоченые кресла в стиле Людовика XV; здесь же сидели гости, приглашенные на танцы.
На возвышении расположились музыканты — не джаз–банд, и не рок–группа, которых ни мистер Адамс, ни его жена на дух не переносили, а три скрипача, сморщенные, бородатые старички; из присутствующих только они одни были не во фраках. Старички блаженно улыбались, обнаруживая при этом, что у одного был полный комплект зубов, у другого их сохранилось не так уж и много, а у третьего осталось только два — «но, слава Богу, они кусались», — говорил старый скрипач.
Музыканты ударили в смычки: «Индюк в соломе», веселый старинный мотив, под который в торжественные случаи танцевали миллионы американских пионеров. При мысли об этих предках сердце мистера Адамса учащенно билось, в воображении возникали великие дела, унаследованные традиции. Старый скрипач с самой длинной бородой и с полным комплектом зубов то и дело выкрикивал фигуры: Марш!.. Пара за парой!
Пары построились и пошли вокруг зала — веселые, радостные с раскрасневшимися лицами; дамы, холеные и упитанные, одетые в шелка и полупрозрачные яркие ткани; кавалеры — энергичные, ловкие, преисполненные галантности — среди них выделялся мистер Харрис.