Водитель, обернувшись в сторону Кейта и его супруги, произнес:
— Подъезжаем…
«Интересно, будет ли в аэропорту мистер Уолчик? Или же меня будет охранять кто‑нибудь другой?.. — подумал Тиммонс. — И сумею ли я его определить в этой толпе?..»
Спустя час небольшой пассажирский самолет, выпустив из‑под колес две струи голубоватого дыма, взял курс на нью–йоркский аэропорт имени Кеннеди.
После приземления в Нью–Йорке Кейт и Барби с удовольствием вышли из салона самолета, разминая отекшие за время полета ноги, тем более, что до отправления «Боинга» на Берн было еще достаточно много времени — около трех часов.
Выйдя из пассажирского терминала, Кейт поискал глазами мистера Уолчика — он думал, что федеральный агент летит тем же рейсом. Однако чернокожего агента он так и не увидел. Этим рейсом, кроме Кейта и Барби, летело множество других людей — Тиммонс, помня, в каком костюме явился к нему агент Федерального Бюро Расследований в первый раз, мог считать сослуживцами Уолчика кого угодно — и какого‑то бизнесмена, соседа Кейта, который на протяжении всего полета читал последний выпуск «Нью–Йорк Тайме», улыбаясь при этом неизвестно чему, и католического священника в сутане, сидевшего через два ряда от них, и даже очень толстую негритянку с огромными баулами.
Зато МакДуглас не заставил себя долго ждать — он несколько раз попадался Кейту на глаза — несмотря на то, что он летел во втором салоне, бизнес–классом. Видимо, Адамс перед этой поездкой проинструктировал МакДугласа, как себя вести, а может быть он и сам, помня о том, что Барби вряд ли будет приятно видеть человека, который застрелил ее дядю, старался не попадаться миссис Тиммонс на глаза. Он только несколько раз сделал Кейту какие‑то знаки, приглашая подойти и поговорить, однако тот, дождавшись, пока Барби не отлучится по своим надобностям, быстро подошел и сказал:
— Когда приземлимся…
Оставив Барби в вестибюле аэропорта, Кейт сказал, что ему надо на какое‑то время отлучиться, чтобы позвонить по делам.
Спустя несколько минут он был в небольшом кафетерии на втором этаже — Кейт знал, что МакДуглас, который наверняка следит теперь за ним, последует туда же.
Улыбнувшись, МакДуглас поздоровался и без привычной подготовки произнес:
— Ну что — надумали?..
Кейт решил еще раз поломаться, чтобы лишний раз набить себе цену.
— Предложение ваше неплохое, — сказал он, держа в руке атташе–кейс, — но все‑таки мне следует подумать… У меня нет никаких гарантий…
Лицо Брайна скривилось в нехорошей усмешке.
— Это у вас‑то нет никаких гарантий?.. Что же тогда говорить обо мне?..
Кейт вежливо улыбнулся.
— То есть?..
— Я бегу к человеку, которого должен отправить на тот свет с наскипидаренной задницей, объясняю ему что и как, а он еще ломается…
— Ну, во–первых, — произнес Кейт, — все не совсем так, как вы хотите мне объяснить… Точнее — совсем не так, мистер МакДуглас.
Тот вопросительно посмотрел на собеседника.
— То есть…
— То есть, — продолжил Кейт, кладя перед собой на столик кейс, — у вас нет никакого другого выхода…
МакДуглас поспешил заметить:
— Впрочем, как и у вас…
Кейту почему‑то начало казаться, что за ним следят, что его подслушивают, что каждое его слово теперь кем‑то фиксируется. Он обернулся и несколько раз осмотрелся. Нет, вроде бы все в порядке. Зал кафетерия почти пуст. Только в самом углу сидит какой‑то пожилой человек с небольшим радиоприемником в руках…
— Да, Тиммонс, мы с вами в одинаковом положении.
Кейт улыбнулся.
— Вы хотите — в одинаково незавидном?..
— Вот именно…
— И вы предлагаете мне извлечь из этого положения максимум пользы…
— Иначе — обратить все плюсы в минусы… Да, мистер Тиммонс, это действительно сделка… Но это — как раз тот случай, когда обе стороны только выигрывают.
Кейт согласно покачал головой и, еще раз обернувшись, произнес:
— Несомненно… Знаете, мистер МакДуглас, я хорошенько подумал и взвесил все «за» и «против», и пришел к выводу, что вы целиком правы, — наконец‑то, к большому облегчению Брайна произнес Кейт. — Да, конечно же, есть определенные сложности…
— Но где их не бывает, — вставил МакДуглас, — и тем более, все эти сложности легко преодолимы…
— А я и не говорю, что все так страшно сложно… Все можно решить…