Лайонел увидел у стойки бара Иден и неспеша подошел к ней.
— Ты хотела со мной поговорить?
— Да, — виновато улыбнулась Иден, — знаешь, Лайонел, я уже давно хотела с тобой поговорить, но все как‑то немного стеснялась.
— Перестань, Иден, ты могла говорить при Брике.
— Нет, это было не совсем удобно.
— Почему? — улыбнулся Лайонел.
— Знаешь, твой счет уже трижды просрочен. Пора его оплатить, — Иден опустила глаза, потом вскинула их и посмотрела в лицо Лайонелу.
Глаза того холодно блеснули, но на губах была улыбка, улыбка очень учтивая и доброжелательная.
От этого взгляда Иден вздрогнула и какой‑то странный холодок пробежал по ее спине, а в душе поселились нехорошие предчувствия.
— А может, мне устроиться в "Ориент–Экспресс" мыть посуду? — глядя на Иден проговорил Лайонел.
— Нет, но если ты не хочешь оплатить счет, то тогда, Лайонел, тебе лучше уйти, — холодно сказала Иден.
— Знаешь, иногда ты мне очень сильно напоминаешь его, — холодно ответил Лайонел.
— Если ты имеешь в виду моего отца, то я воспринимаю твои слова как комплимент, — парировала Иден.
— Навряд ли это комплимент, — процедил сквозь зубы Локридж.
— Знаешь что, Лайонел, давай сделаем так: или ты заплатишь или уйдешь.
— Иден, ты получишь свои деньги, но тогда, когда я этого захочу, когда я этого пожелаю.
Лайонел собрался уже уходить, но Иден сказала ему вслед:
— Думаешь, я не знаю, что вы с дядей Грантом что‑то затеяли?
— О! — воскликнул Лайонел и вновь обернулся к Иден.
— И у тебя еще после всего этого хватает наглости появляться здесь? — сказала Иден, — ты оплатишь свой счет немедленно, сегодня же!
— Если так, то считай это уже сделано, — колко прошипел Локридж, — но ты, Иден, в этот момент помогла мне решить одну дилемму…
— Какую? — Иден гордо вскинула голову и на какое‑то мгновение стала очень похожа осанкой на своего отца СиСи Кэпвелла, который тоже частенько принимал такую позу, только лицо СиСи всегда выражало куда большее презрение к Лайонелу Локриджу.
— Тебе, Иден, придется немного подождать, но ты даже сама не знаешь, как сильно мне помогла, — Лайонел резко повернулся и вышел из бара.
А Иден еще долго стояла в задумчивости, рассуждая над тем, что же имел в виду Лайонел, произнеся подобные слова.
В двери Лайонел Локридж столкнулся с рабочим, который спешил в бар "Ориент–Экспресс".
— Вы не видели здесь мисс Кэпвелл? — спрашивал он у всех.
— Один из официантов указал рукой рабочему, где можно найти Иден и тот вбежал в бар.
— Мисс Кэпвелл, я говорил этой сумасшедшей, чтобы она не подходила…
— Что? Какой сумасшедшей?
— Да этой… Джине, которая на крыше. Она лезет к вывеске. Я говорю ей, чтобы не подходила, но она меня совершенно не слушает.
Тут же в бар вбежал и Кейт Тиммонс.
— Извините, если я перебью вас. Иден, послушай…
— Что такое, Кейт?
— У меня неотложные дела и я вынужден прервать завтрак. Извини, пожалуйста, встретимся позже и пообедаем, возможно, вместе. А сейчас я должен бежать — неотложные дела, — Кейт кивнул и направился к выходу.
— Я жду твоего звонка, — вдогонку ему бросила Иден.
— Я обязательно позвоню, не беспокойся.
— Мисс Кэпвелл, выслушайте, пожалуйста, меня, — рабочий энергично размахивал руками, — я сейчас вам все объясню, объясню по порядку.
— Пожалуйста, я вас слушаю.
— Она совершенно неуправляема. Я ей говорю, но она меня не слушает.
— Кто? Погодите, рассказывайте все по порядку. Кто неуправляем?
— Да эта… ваша подруга, мисс Кэпвелл, — сказал рабочий.
— А кто ее туда пустил?
— Как кто? Она сказала, что вы не возражаете, если она часок побудет наверху.
— Что? Джина забралась на крышу отеля?
— Да, — рабочий кивнул в ответ. — Я ей говорил, чтобы она не трогала вывеску, но это бесполезно.
— Кто трогает вывеску?
— Да ваша подруга! — воскликнул рабочий, — а мы эту вывеску даже еще не проверили.
— А зачем она это делает? Зачем ей это нужно?
— Она говорит, что хочет зажечь вывеску, хочет чтобы она сверкала, а потом она решила сняться на фоне сверкающей вывески…
— Зачем сняться? — Иден никак не могла взять в толк, зачем Джина забралась на крышу отеля.
А Джина в это время снималась в очередной раз, старательно выговаривая слова незатейливой рекламной песенки, неуклюже дергаясь в такт музыки, постоянно сбиваясь и не попадая в кадр. Режиссер уже вспотел. Он морщился, но запись не останавливал.
— Да черт с ней, — шептал он оператору, — пусть дергается как хочет, деньги уже заплачены и это ее проблемы, а не наши. Ведь я предлагал ей взять профессиональную манекенщицу, чтобы та сделала все как следует, но она хочет красоваться сама. Какая‑то безумная.