— Я очень благодарна тебе, — сказала София, — несмотря ни на что. Мы вновь стали друзьями. Это очень много для меня значит. Спасибо, СиСи, это большой подарок для меня.
Мистер Кэпвелл покачал головой.
— София, я не хочу быть для тебя просто другом.
— Ты хочешь большего? — спросила София.
— А почему бы и нет?
— Но ведь у нас уже было большее и ничего не получилось. Может, лучше оставаться друзьями?
— Не знаю, — сказал СиСи, — может оно и лучше, но…
София не дала ему договорить.
— У друзей не может быть такого чудесного праздника как день свадьбы.
СиСи поднялся и взял Софию за руку. Женщина тоже встала. Она чувствовала торжественность момента. СиСи заглянул в ее широко раскрытые глаза.
— Сегодня, София, я хотел бы быть твоим мужем. Женщина ничего на это не ответила, лишь только
немного приоткрыла губы. И СиСи понял этот знак: он наклонился и поцеловал жену. Та крепко обхватила его за шею и прильнула к нему всем телом.
— Самое странное, — сказал мистер Кэпвелл, — я сейчас не допускаю мысли о том, что наша любовь может когда‑нибудь иссякнуть.
София улыбнулась.
— По–моему, мы и в самом деле начинаем говорить друг другу глупости. Может, опомнишься, СиСи?
— Я не хочу совершать рациональные поступки. Мне нравится этот вечер, мне нравишься ты и почему я должен говорить не то, что думаю?
— А ты говори о чем думаешь.
— А ты, София, не обидишься?
— Но ведь ты же любишь меня и не скажешь ничего лишнего?
СиСи задумчиво глядел в темноту поверх головы Софии. Ее открытое вечернее платье горело в сумерках фосфорическим светом, совсем так же, как линия прибоя — так же бело и отчетливо.
Грант Кэпвелл поднялся по сходням на борт яхты Лайонела Локриджа. Лайонел поприветствовал Гранта, а Августа настороженно смотрела на вошедшего. Лайонел подошел к столу, полистал документы.
— Ты их уже просмотрел? — спросил Грант.
— Да, — кивнул Лайонел, — я достаточно внимательно все изучил, но меня кое‑что беспокоит.
— И что, бумаги не в порядке? — спросил Грант, улыбнувшись в свои коротко остриженные усы.
— Нет, с юридической точки зрения бумаги выполнены безукоризненно, но мне, Грант, потребуются гарантии.
Грант улыбнулся.
— Я что‑то не совсем понимаю тебя, Лайонел. Лайонел вновь полистал бумаги, как будто там
могло что‑нибудь измениться.
— Мне нужны гарантии, Грант, ведь я должен вернуть свой дом, имущество…
— А–а, — наконец‑то Грант понял Лайонела, — ты боишься, что предательство передается по наследству? Так вот, СиСи и я — это совсем разные люди.
Августа с недоверием смотрела на Гранта. Ей не хотелось сомневаться в его порядочности, но в то же время воспоминания о происшедшем с ней и ее мужем по вине СиСи, не давали Августе возможность поверить в честность Гранта.
— Грант, — начал Лайонел, — в случае чего я даже не смогу подать на тебя в суд.
— Да, Лайонел, я понимаю тебя, за годы общения с моим братом ты набил себе немало шишек. Но я же тебе сказал — предательство не передается по наследству.
Августа напряженно смотрела на Лайонела.
— Ну что, ты не передумал?
— Нет.
Лайонел нагнулся и подписал договор. Августа облегченно вздохнула.
— Может быть, все будет хорошо?
— А теперь — твоя подпись, — Лайонел протянул Гранту бумагу и ручку.
Но тот даже не пошевелил рукой. Лайонел так и остался стоять с листом бумаги и с ручкой в руках.
— В чем дело, Грант? Я свою подпись поставил, а ты почему не хочешь подписывать?
— Я это сделаю, — улыбнулся Грант, — но лишь после того, как узнаю одну вещь.
— Что ты еще от меня хочешь?
— Я должен знать, кто украл деньги моего отца.
Августа, которая только что успокоилась, вновь ощутила странную дрожь во всем теле. Она физически ощущала силу Гранта, его напористость и умение убеждать.
— Ну что ж, Грант, если ты считаешь, что так будет лучше — пожалуйста.
Лайонел порылся в бумагах, словно бы показывая — он что‑то ищет, но на самом деле он давно подготовился и знал, что достанет. Резким движением он вынул официальный бланк декларации и подал Гранту. Тот недоуменно пробежал глазами лист с колонками цифр.
— Что это такое, Лайонел?
— Это банковская декларация за 1957 год.
— Чей это счет? — спросил Грант.
Августа напряженно вглядывалась то в лицо Лайонела, то в лицо Гранта.
Грант повертел лист бумаги в руках.
— Так чей это счет? А–а, мистер Ти Макдональд Локридж? Твой отец, Лайонел? СиСи знает об этом?
— Вряд ли, — твердо сказал Лайонел, — иначе бы СиСи съел меня с потрохами.