— Я? Звонила тебе? — Сантана задумалась. Кейт забеспокоился.
— Неужели ты ничего не помнишь?
— Не–ет. В самом деле, Кейт, поверь мне, ничего такого я тебе не говорила. Может ты меня не так понял?
— Сантана, или я сошел с ума или ты? Женщина слегка улыбнулась. Ее взгляд был растерян.
— Кейт, я не помню. Кажется, я тебе звонила, но просить о встрече, здесь вечером, когда я буду вместе с Крузом? Это же безумие.
— Вот и я подумал… Но ты просила. К тому же очень убедительно. И я решился прийти. Я ничего не понимаю, — Кейт покачал головой, — может, мне лучше удалиться?
— Не знаю, — Сантана пожала плечами, — я тоже не знаю, что теперь делать? Тебя, наверное, кто‑нибудь видел?
— Ну и что? Неужели я не могу зайти в "Ориент–Экспресс"?
— Конечно же, можешь. Но в это время здесь я. Могут догадаться.
Кейт откинулся на спинку стула и пристально посмотрел в глаза Сантане.
— Ты в самом деле звонила мне, я не обманываю.
— Может быть, — Сантана поджала губы, — хотя вначале я подумала — ты разыгрываешь меня. Или может быть, Кейт, в самом деле ты решил посмеяться?
— Как ты можешь такое подумать? — возмутился Кейт, — неужели я могу себе такое позволить?
— Тогда я уже начинаю теряться в догадках, — задумчиво произнесла Сантана, — что‑то мне перестало здесь нравиться.
— Тебе не приятно быть со мной?
— Нет, Кейт, просто ситуация идиотская. Я не знаю, что делать?
— Так может, мне все‑таки уйти?
— Зачем же? Раз ты пришел, то оставайся.
Кейт пересел за другой столик и стал издалека смотреть на Сантану. А та делала вид, что не замечает его.
Дверь дома Кэпвеллов открылась и в гостиную вошла Джина. Она насмешливо посмотрела на Круза, который сидел на диване.
— Привет, Круз! — сказала она.
— Джина? — в свою очередь удивился Круз, — что ты тут делаешь?
— Я пришла, чтобы увидеть тебя.
— Зачем?
— Я видела, как ты вел Брэндона к Розе.
— Значит, ты шла за мной, — Круз поднялся с дивана и подошел к Джине.
Он стал так, словно бы загораживал ей вход в глубину дома.
— Да, я шла за тобой.
— Зачем?
— Может быть, это прозвучит глупо… — Джина замолчала.
— Ты бы иначе не приехала сюда, — Круз скрестил руки на груди, — да, Джина, ты бы сюда не приехала, если бы считала свой поступок глупым. Так в чем дело?
Джина глубоко вздохнула, готовясь сказать не очень приятную вещь.
— Может ты, Круз, посчитаешь, что я вмешиваюсь…
— Ну, Джина, говори то, что хочешь. Мне интересно знать, о чем ты думаешь? Рискни, признайся.
— Ну ладно, Круз, мне очень не нравится, как Сантана… Нет, я не буду этого говорить.
— Коль начала, то договаривай. Не зря же ты следила за мной и пришла следом. Что‑что, Джина, заинтриговать ты умеешь, а любопытство сильнее меня. Так что ты хотела сказать о Сантане?
Джина довольная тем, что разожгла любопытство Круза, улыбнулась.
— Я скажу тебе сейчас, но ты вряд ли этому обрадуешься…
К вечеру Хейли и Тэд уже вполне обжили свою квартиру. По углам стояли саквояжи, набитые вещами. Тэд даже успел прикрепить на стены пару литографий. Но самым большим их приобретением была кровать с наливным матрасом. К матрасу тянулся из ванной комнаты шланг, который подрагивал вода неровным напором струилась в матрас, тот постепенно расправлялся.
Тэд, который недавно признавался Хейли, что кровать — это главный предмет из мебели в квартире, то и дело расправлял складки на матрасе, следил за шлангом.
Хейли на секунду забежала в комнату из кухни и обратилась к Тэду:
— Давай, переставим комод в комнату. В коридоре, по–моему, ему не место.
Тэд неохотно оторвался от своего занятия и вышел в коридор. Он еле смог оторвать от пола тяжелый деревянный комод, Хейли придержала дверь и Тэд, осторожно передвигаясь, потому что не видел из‑за комода пола, втащил свою тяжелую ношу и поставил ее возле окна.
Хейли критично осмотрела комнату.
— По–моему, Тэд, здесь он будет мешать.
— Конечно, — согласился Тэд, — лучшая комната — вообще без мебели. Но тогда, где мы будем держать вещи? Чем станем пользоваться?
Хейли подошла к комоду, обмерила его и стала прикидывать — станет ли тот в угол. Наконец, Тэд оттащил его в самый темный угол комнаты.
— Ну вот, так хорошо, — сказала Хейли, — не видно, что у него поцарапанная дверца.
— Все равно бы, Хейли, ты через пару дней привыкла бы и не замечала ничего. Идеальной мебели не бывает.