Он поднял бокал с виски, заглянул в его дрожащую золотистую глубину.
"Ну что ж, мне теперь остается только одно — виски, алкоголь. Это единственное, что может еще спасти меня и успокоить, унять расшатавшиеся нервы. Конечно, успокоить оно может, но в состоянии ли виски, алкоголь, что‑либо изменить в моей жизни? Изменить в лучшую сторону?$1 — горько рассуждал сам с собой Мейсон.
"Боже, какой же мерзавец этот Марк! Неужели все то, что он рассказал — правда? Нет, этого не может быть! Ведь Мэри совершенно не такая как другие, совершенно не такая. Она словно неземной человек и такого банального несчастья с ней произойти не могло бы$1 — пытался уговорить себя Мейсон, но он уже понимал, что все, что сказал Марк и все что он услышал от Мэри — правда.
"Возможно, в деталях Марк и соврал, возможно, но в деталях. А в общем? В общем, это может быть правдой и ребенок, которого собирается родить Мэри, не его, Мейсона, а Марка".
От этого Мейсону сделалось совсем уж горько. В душе скребли кошки и мужчина, хотевший остановиться — больше не пить, вновь взял в руку хрустальный граненый бокал, крепко сжал его, но настолько сильно, что у него побелели суставы пальцев.
"Боже мой! — прошептал Мейсон, — что же мне сейчас делать? Кто может мне помочь? Никто. Никто тебе не поможет, Мейсон, кроме самого себя".
Мейсон выпил виски и посмотрел в потолок, где вертелся огромный пропеллер вентилятора.
"Жизнь идет, все вертится, все изменяется. У кого‑то изменяется к лучшему… Да, у меня изменяется только к худшему и час от часу не легче. Мне с каждой минутой все тяжелее, все сложнее разобраться в том, что происходит".
Мейсон поднял руку и звучно щелкнул пальцами, подзывая бармена. — Слушаю вас.
Мейсон кивнул на пустой стакан.
— Что, еще виски?
— Да, приятель, и желательно двойной, чтобы тебе не ходить дважды.
Бармен пожал плечами и налил.
— Так может, я могу вам чем‑нибудь помочь? — осведомился он.
— Нет, приятель, ничем ты мне не поможешь.
— Я могу вызвать такси.
— Такси? А куда на нем ехать? — спросил Мейсон.
— Не знаю, — пожал плечами бармен, — домой, а лучше всего к любимой девушке.
— К любимой девушке… — процедил сквозь зубы Мейсон, — к любимой девушке. Я хотел бы поехать к любимой девушке, но обстоятельства складываются так, что я решительно не могу к ней поехать.
— Она уехала? — спросил бармен.
— Нет, приятель, она еще не уехала, но вот–вот уедет, а я останусь один. Она, мой друг, уже складывает вещи, вернее, она уже сложила свои вещи и возможно, садится в самолет.
— В самолет?
— Да, приятель, она улетает от меня туда… — Мейсон кивнул в потолок, — а я остаюсь здесь, — он пальцем указал в пол, — здесь, на земле. Я остаюсь без нее, понимаешь?
— Понимаю, но мне кажется, что не стоит из‑за этого так сильно расстраиваться.
— Возможно, не стоит, мне хотелось бы не расстраиваться, но как видишь, ничего не получается. Может, выпьешь со мной? — обратился он к бармену.
— Нет, спасибо, я нахожусь на работе и пить мне не положено.
— Ну смотри, тогда — за твое здоровье, — Мейсон поднял граненый бокал и в два глотка осушил его. — Ну вот, теперь мне чуть–чуть стало легче, — у него подрагивали губы.
СиСи и София стояли в гостиной дома Кэпвеллов, держась рука за руку. Наконец, София освободила свою ладонь и прикоснулась к плечу СиСи.
— Дорогой, мне кажется, мы немного торопим события, немного спешим, — нежным голосом, очень ласково произнесла она.
— Ты так думаешь?
— Да, — София пожала плечами.
— А мне кажется — опаздываем, это надо было сделать намного раньше, вернее — должен был сделать я. Я обязан был увидеть тебя и все понять.
— СиСи… — София что‑то хотела сказать, но бывший муж ее остановил.
— Мы с тобой так долго этого ждали, мы оба знаем — что‑то должно произойти. — СиСи взял руку Софии и увлек ее к лестнице, ведущей на второй этаж.
София, пройдя несколько шагов, остановилась. СиСи недоуменно посмотрел на нее.
— Извини, дорогая, это действительно надо было сделать раньше, но, как ты знаешь, я все люблю и предпочитаю делать по–своему.
— Я это знаю. СиСи, — София улыбаясь смотрела на него.
— Я так тебя хочу… — произнес СиСи, — и ты меня хочешь, я это знаю.
Мужчина смотрел в глаза женщине. Глаза Софии отвечали на его вопрос полным согласием.
— Пожалуйста, пойдем наверх.
София несколько мгновений колебалась, но потом медленно подала свою изящную руку СиСи и безропотно двинулась за ним следом.