Серебристый шелк халата поблескивал, облегая ее стройное тело. Он мягкими складками драпировался вокруг талии, вокруг груди, волнами скатывался с плеч. София даже подмигнула своему отражению.
"Да, сегодня я выгляжу замечательно. Давно я уже не выглядела так хорошо, давно на моих щеках не играл такой румянец, а глаза не сверкали".
Она поправила волосы, откинула их со лба и увидела как у нее за спиной появился сияющий СиСи.
— И что ты мне теперь посоветуешь делать? — глядя на отражение СиСи лукаво спросила София.
СиСи самодовольно ухмыльнулся:
— Наверное, ты посоветуешь мне улизнуть через черный ход, чтобы меня никто не заметил и чтобы никто не знал, что я была у тебя.
— Да нет, зачем все это делать, — СиСи обнял жену за талию и поцеловал в шею.
София сладко улыбнулась и принялась расчесывать свои пышные волосы.
СиСи поцеловал Софию в ухо.
— Погоди, не так громко, давай вначале во всем разберемся.
— Что ж, давай, — СиСи уткнулся в пышные волосы Софии и еще теснее прижал ее к себе.
— Ты что, СиСи, предлагаешь мне сидеть с тобой в столовой за завтраком и смотреть на то, как у всех отпадают челюсти? — София продолжала лукаво улыбаться, подмигивая отражению мужа в огромном венецианском зеркале, оправленном в дубовую раму.
— И черт с ними! Пускай у них отпадают челюсти, пускай даже падают на пол.
София захохотала от шутки СиСи, а он еще теснее прижал ее к себе и попытался поцеловать в губы, но София отвернулась и подставила ему затылок, так что мужчине пришлось довольствоваться поцелуем в затылок.
— А если честно, то мне все равно, — СиСи, наконец, улучил момент и поцеловал ее в раскрытые губы, — мне все равно, — оторвавшись от Софии произнес СиСи, — пусть хоть весь мир знает о нас с тобой.
— Подожди, подожди, — София попыталась вырваться из объятий мужчины, но он крепко держал ее в своих руках, не отпуская ни на дюйм. — И все‑таки я думаю, с этим стоит подождать.
Это был странный разговор двух влюбленных — через зеркало. София видела отражение СиСи, тот видел отражение своей бывшей жены. Они целовались в зеркале, обнимались, а голоса их звучали не из зеркала, а висели в пространстве комнаты. И это казалось им новым и необычным.
— Но почему же, дорогая, — мешая Софии расчесывать волосы, сказал СиСи, — ведь наши дети очень хотят, чтобы мы были вместе.
София опустила руку с гребнем из слоновой кости и посмотрела в зеркало на свое отражение.
— Ты думаешь, они этого хотят? — спросила София, глядя в глаза СиСи.
— Да, например, Иден этого очень хочет.
— Ты думаешь?
— Конечно, — СиСи кивнул в зеркале и поцеловал Софию в шею.
Его руки гладили шелк ночной сорочки Софии и гладкий материал буквально скользил в его руках.
— Я знаю это, СиСи, и очень люблю ее. Но думаю, лучше все это нам с тобой решить вдвоем, не вмешивая сюда детей.
— Родная, — вдруг серьезным голосом сказал СиСи, — больше уже ничего не изменится, — он погладил волосы Софии, — я знаю сколь много я причинил тебе горя, несчастья и тревог…
От этих слов лицо Софии сделалось серьезным и в уголках рта появились горькие складки.
— Но больше этого, дорогая, никогда не будет, — СиСи поцеловал Софию в висок и улыбка стерла горькие складки на лице женщины.
— СиСи, но мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому счастью, привыкнуть к тебе, привыкнуть к тому, что мы теперь будем вместе, — София легко отстранилась от СиСи и отошла от зеркала. — А еще мне нужно привыкнуть к моим новым семейным обязанностям и вообще, к очень многим вещам, о которых я раньше только мечтала, а потом напрочь забыла, поверь мне, СиСи. И еще, мне нужно… — София на мгновенье задумалась, как бы подбирая слова, которые скопились у нее в душе, — мне нужно время, вернее, нам нужно время, чтобы поверить друг другу.
— Ты хочешь, чтобы я за тобой вновь принялся ухаживать? — лукаво улыбнулся СиСи и погрозил Софии указательным пальцем, — ты этого хочешь?
София в ответ расцвела улыбкой.
— А почему бы и нет? — она развела руки в стороны и тряхнула пышной копной волос.
— Я согласен, София, и я даже готов…
— Нет–нет, СиСи, я не хочу, чтобы ты каждый раз встречал меня с охапкой цветов, — София пыталась говорить серьезно, но голос изменял ей и смех буквально рвался из груди.
— Но ты знаешь, я действительно хочу дарить тебе очень много цветов.
— Ну конечно, если тебе хочется, то запомни, СиСи, если ты не забыл…