— Какие проблемы? Главное, чтобы он мне понравился.
— Самуэль, но ведь этот дом достаточно хорошо выглядит, чтобы его продавали хозяева. Обычно дома, которые продаются, если они не прошли через нашу фирму, запущены, ведь люди продают тогда, когда у них нет средств содержать жилище.
Самуэль мило улыбнулся.
— Нет, Шейла, все в этом мире продается, я уже тебе об этом говорил, конечно, кроме удачи.
Автомобиль остановился у огромных ворот, и Боб Саймак распахнул калитку.
— Ты собираешься входить в чужой дом без согласия хозяев? — изумилась Шейла.
— А почему бы и нет, если он мне нравится. Я думаю, мы с ними поладим, ведь с людьми всегда можно договориться.
— Нет, все‑таки ступай ты первым, — сказала Шейла, пропуская вперед Самуэля Лагранжа.
— Я не привык проходить впереди дамы, но если ты меня об этом просишь, — Самуэль вошел в сад и подал руку Шейле.
Та немного поколебалась, но воспользовалась приглашением. В саду было на удивление тихо и спокойно. Они шли по коротко подстриженной траве сквозь аллею, уставленную мраморными скульптурами. Это были не дешевые подделки, а оригинальные мраморные скульптуры — это Шейла определила сразу же наметанным взглядом. Она и раньше видела этот особняк, но с последнего раза минуло уже полгода и сейчас здесь все преобразилось. Она почти не узнавала его и не знала, кому сейчас принадлежит этот дом, с кем разговаривать насчет продажи.
«А, черт, — подумала она, — в конце концов, это уже не моя работа, дом продается не через нашу фирму, и пусть Самуэль разбирается со всем сам».
Она посмотрела на своего спутника. Тот шел абсолютно спокойно, так, как будто бы был полновластным хозяином, и Шейла догадалась.
— Так ты уже купил этот дом? Он принадлежит тебе?
— Конечно, — расплылся в самодовольной улыбке Самуэль Лагранж.
— Так какого черта ты притащил меня сюда? — возмутилась Шейла.
— Я хочу похвалиться перед тобой покупкой, ведь ты разбираешься в подобных вещах и сможешь оценить мое приобретение.
Массивная резная дверь перед ними плавно распахнулась, лишь только Боб Саймак коснулся ручки.
— А теперь, Шейла, у тебя есть прекрасная возможность осмотреть этот дом. Ты можешь высказать все свои замечания, можешь осудить меня, можешь сказать, чтобы ты здесь изменила, переделала, переставила — в общем, можешь говорить все. Считай себя хозяйкой этого дома, а я буду покупателем. Давай поиграем в такую игру?
— Мне не хочется.
Шейла восхищенно рассматривала интерьер дома. Здесь действительно все было подобрано с безукоризненным вкусом. Шейла поняла, что здесь поработал настоящий художник над тем, чтобы каждая вещь интерьера соответствовала задуманному им. Инкрустированный паркет блестел, стены были украшены настоящими картинами, Шейла это оценила сразу же. Посреди огромной гостиной стоял старинный концертный рояль. Высоко под потолком висела огромная венецианская люстра, поблескивал хрусталь подвесок.
И Шейле захотелось вдруг потанцевать в этом огромном зале.
— Ну, что, я вижу, тебе нравится мой дом? — улыбаясь, поинтересовался Самуэль.
— Да, ты знаешь, здесь очень красиво. Я, честно признаюсь, давно не видела ничего подобного.
Шейла остановилась у мраморной колонны, прижалась к ней спиной и прикрыла глаза.
— Да, здесь очень красиво.
Самуэль подошел и остановился в нескольких шагах от нее.
— Шейла, я хочу, чтобы ты мне ответила, но только совершенно искренне. Как ты думаешь, что необходимо этому дому? Только отвечай честно, не кривя душой.
Шейла открыла глаза и увидела Самуэля Лагранжа, который улыбался немного виновато.
— Не знаю, мне тяжело ответить на этот вопрос.
— А ты подумай, Шейла, что все‑таки здесь нужно, без чего он не сможет жить?
— Мне кажется, нужно докупить кое–какую мебель и обязательно надо купить цветов, хотя бы на два доллара.
Самуэль Лагранж рассмеялся.
— По–моему, вот это желание выполнимо, цветов на два доллара я куплю, правда, их у меня нет, — похлопав по карманам и весело улыбаясь, произнес Самуэль.
— Ну, что ж, я могу одолжить тебе такую сумму совершенно безболезненно.
— Может быть, ты сама купишь цветы и украсишь этот дом?
Шейла насторожилась.
— Нет, Самуэль, мне бы не хотелось этого делать.
— Почему? — Лагранж смотрел прямо в глаза Шейле.
Та потупила взор.
— Представь, Шейла, что ты хозяйка этого дома. Я говорю это вполне серьезно, отвечая за свои слова. Я хочу, чтобы ты была здесь хозяйкой, хочу, чтобы этот дом принадлежал тебе и мне, чтобы он принадлежал нам.