Ник крепко держал Санталу.
— Не надо, не надо, — уговаривал он ее, — успокойся. Сейчас ты можешь только повредить себе этим. Она не заслуживает того.
Поправив платье, Джина снова возмущенно воскликнула:
— Она набросилась на меня! Все, кто здесь присутствует, были свидетелями этого. Ее надо держать подальше от людей. Сумасшедшая.
Тяжело дыша. Круз смотрел на жену. Ее глаза по–прежнему сверкали ненавистью.
— Джина, ты еще пожалеешь о том, что сказала судье, — злобно проговорила Сантана.
Сантана еще раз попыталась дернуться, однако Ник и пришедший ему на помощь полицейский, крепко держали се под руки. Почувствовав, что на этот раз у нее ничего не получится, Сантана как‑то бессильно обмякла и опустила голову. Роза со слезами на глазах успокаивала ее.
— Не обращай внимания на слова Джины, — говорила она. — Тебе сейчас нужно взять себя в руки. Ты слышишь меня, Сантана?
Словно опомнившись, та кивнула головой. Иден, которая вслед за Крузом вбежала в холл, замерла, увидев, как Сантана перевела на нее полный злобной ненависти взгляд. Стало ясно, что Сантана считает виновной в своих бедах не только Джину, но и ее, Иден. Окружной прокурор так внимательно посмотрел на Джину, словно боялся, что Сантана оторвала у нее кусок.
— Ты в порядке? — с неожиданной заботливостью спросил он.
Джина недовольно дернула плечами.
— Я ничего такого не делала. Эта сумасшедшая бросилась на меня. Все это видели. Я прошу, чтобы меня оградили от подобных выходок.
— Помолчи! — рявкнул Круз. Повернувшись к жене, он сказал:
— Не беспокойся насчет Джины. Ты ее больше никогда не увидишь. А Брэндон будет жить с нами, и дожидаться тебя.
Но эти слова ничуть не успокоили Сантану. Она возбужденно воскликнула:
— С кем это с нами? Ты имеешь в виду Иден? В чьем доме теперь будет жить Брэндон?
Круз растерянно умолк, а Иден едва не разрыдалась. Закрыв лицо руками, она отвернулась. Воцарилось такое неловкое молчание, что прозвучавшие в этой тишине слова окружного прокурора, все восприняли с облегчением.
— Уведите ее.
Полицейский потащил Сантану к выходу, однако она резко выкрикнула:
— А тебе, Круз, никого не жаль! Ты всегда был таким холодным и погруженным в себя. Ну, что ж, теперь ты сможешь делать свои дела спокойно.
Роза бросилась к дочери.
— Сантана, прошу тебя, не надо. Твои слова несправедливы. Тебе сейчас не стоит вообще об этом думать. Суд присяжных еще не вынес никакого приговора. Ты не должна себя преждевременно хоронить.
— Не нужно, мама. Может быть, когда я буду в могиле, Круз проклянет свое чувство долга.
С этими словами она быстро зашагала к двери под бдительным присмотром полицейского. Роза бросилась за ней.
— Сантана, я не покину тебя!
Круз ошеломленно смотрел вслед жене. Немного постояв, он направился за ней. В холле остались Иден, Джина Кэпвелл и Кейт Тиммонс.
— М–да, — криво усмехнувшись, сказал окружной прокурор, — печальное зрелище. Пожалуй, мне здесь больше нечего делать.
Когда он исчез, Джина, после недолгих раздумий, направилась к выходу. Однако Иден схватила ее за рукав платья.
— Нет, ты никуда не пойдешь.
Джина недоуменно подняла брови.
— Ты о чем?
Но Иден смотрела на нее с такой решимостью, что Джина мгновенно переменила тон.
— Ты неверно меня поняла, — с притворным миролюбием сказала она. — Я никуда и не собиралась уходить. Я просто хотела… Иди сюда.
Она схватила Иден за руку и втащила в открытую дверь ближайшего кабинета. Здесь было пусто. Теперь настал черед удивляться Иден.
— Что тебе нужно от меня?
Та захлопнула дверь. На лице ее появилась лучезарная улыбка.
— Я хочу сказать, что счастлива. Я сдержала свое обещание.
Иден поморщилась.
— Какое обещание?
Джина развела руками.
— Не строй мне глазки, Иден. Я же прекрасно знаю, что ты ненавидишь Сантану не меньше, чем я.
Иден растерянно отступила на шаг назад.
— Я просто не могла ей простить такого отношения к Крузу. После того, что он сделал для нее и для Брэндона, она не имела права совершать по отношению к нему такую гнусность. Но у меня не было повода для личной ненависти к Сантане.
Джина ничуть не смутилась.
— Но ведь это же одно и то же. Что в лоб, что по лбу. Мыс тобой отлично понимаем друг друга, — с энтузиазмом заявила она. — Наконец‑то наступила расплата за то, что Сантана вытворяла в последнее время. Когда‑нибудь она должна была поплатиться за это. И я очень рада, что имею к этому непосредственное отношение. Теперь моя совесть спокойна. Я сдержала свое обещание.