Перл улыбнулся:
— Все очень просто. На самом деле не существует никаких сложных рецептов. Нужно лишь не убегать. Человек должен победить свой страх, и вопреки ему сделать свой шаг. А потом еще и еще. Ты знаешь, что тебя что‑то пугает, и не останавливаешься. Таков закон. Значит, ты преодолеваешь себя, и это становится тем, что помогает тебе двигаться дальше. И наступает такой момент, когда страх отступает. Человек чувствует уверенность в себе. Его устремленность крепнет. Воспоминания не становятся для тебя пугающей задачей. Этот момент наступил, и ты можешь сказать не колеблясь, что ты победила своего извечного врага.
Келли вскинула на него полные надежды глаза.
— Это происходит сразу или постепенно?
Перл как‑то неопределенно пожал плечами:
— Постепенно. И все же страх исчезает внезапно и сразу же.
— А может человек вновь испытать его, если с ним случится что‑нибудь непредвиденное?
Перл широко улыбнулся:
— Нет. Тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца своих дней. Потому, что вместо страха приходит ясность, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает все свои желания. Он знает, что с ними делать. Он может открывать для себя что‑то новое или идти куда‑то вперед. И уже ничто не пугает его. Человек чувствует, что для него не существует никаких препятствий. Но тут встречается другой враг.
— Какой?
— Ясность. Эта ясность, столь трудно достижимая, рассеивает страх, но она же и ослепляет. В этом есть громадная опасность. Когда‑то я на собственной шкуре убедился в этом. Ясность заставляет человека никогда не сомневаться в себе. Она дает уверенность, что он ясно видит все насквозь. Да и мужество приходит благодаря ясности. И тогда человек не останавливается ни перед чем. Но все это заблуждение. Здесь есть что‑то не то. Если человек поддастся своему мнимому могуществу, значит, он побежден этим своим новым врагом — ясностью. Человек будет бросаться вперед, когда надо будет выжидать или будет выжидать, когда нельзя медлить. И так он будет топтаться, пока не выдохнется.
— Что же случается с человеком после такого поражения? — со страхом спросила Келли. — Он что, в результате умрет?
Перл рассмеялся:
— Да нет же, конечно, не умрет. Просто этот новый враг перекрыл ему путь. Он может стать веселым и отважным человеком, однако ясность, за которую он так дорого заплатил, никогда не сменится тьмой и страхом. Все навсегда будет для него ясным. Только он больше никогда ничему не научится, ни к чему не будет стремиться. Это меня пугает не меньше, чем все остальное.
— Так что же ему делать, чтобы избежать такого поражения?
— То же, что и со страхом. Победить ясность и пользоваться ею лишь для того, чтобы видеть. Я думаю, Келли, что тебе удастся это сделать. Во всяком случае, страх ты уже победила. Сейчас мы стоим с тобой на пороге прекрасного будущего. Все зависит только от тебя, все сейчас в твоих руках. Если ты сможешь смело шагнуть вперед, не боясь никого и ничего, то я могу быть за тебя спокоен.
После того, как полицейский увез Сантану в участок, Роза Андрейд отправилась домой. Точнее, в дом Кэпвеллов, потому что уже долгие годы она жила именно там. Войдя в гостиную, она застала там Софию. Увидев Розу, София тут же забросала ее вопросами:
— Чем закончилось предварительное слушание? Как вела себя Сантана? Ее невиновность подтвердили?
Роза обреченно покачала головой:
— Нет. Хотя никаких фактов против Сантаны не было, судья на основании показания свидетелей, решила предъявить ей обвинение в умышленном наезде.
— А где Сантана сейчас?
Роза тяжело вздохнула:
— Она в полицейском участке. Они забрали ее вещи.
София прикрыла глаза рукой.
— Не может быть. Неужели они думают, что она сделала это намеренно? Роза, а что ты сама думаешь по этому поводу?
Та сокрушенно покачала головой:
— Ведь Сантана росла у тебя на глазах, София. Неужели ты допускаешь, что она могла что‑нибудь замышлять против Иден? Хотела убить ее?
София удрученно развела руками:
— Мне очень жаль, Роза, но разве мое мнение имеет сейчас какое‑нибудь значение. К сожалению, мы с тобой ничего не можем поделать.
— Но это только слова, София, — горячо воскликнула Роза. — А мне нужна помощь. Если мы сейчас не сможем выручить Сантану, я буду винить себя в этом весь остаток жизни. Ведь ты тоже мать, София, ты должна поставить себя на мое место. Я хочу помочь Сантане.
София мерила гостиную нервными шагами:
— А что я могу сделать?
Роза бросилась к ней:
— Поговори с СиСи. Джулия отличный адвокат, но она не сможет противостоять окружному прокурору, который боится скандала.