— Ты напрасно так думаешь обо мне, мама. Я прекрасно понимаю, что он останется верен клятвам, которые дал самому себе. Неверная жена будет за решеткой, горечь измены пройдет. Останутся лишь приятные иллюзии.
София тяжело вздохнула.
— Это звучит цинично. Ты могла бы подобрать и другие слова.
Иден на мгновение задумалась.
— Да, кажется, я начинаю понимать, что поступаю не очень умно.
С этими словами она развернулась и вышла из дома.
София вернулась к окну. Хотя сейчас никого вокруг не было, она не могла дать волю своим чувствам. София пыталась сдерживать слезы, но они непослушно текли из ее глаз…
— Ну, что там? — озабоченно спросил Перл. — Полицейская машина по–прежнему стоит на пирсе?
Оуэн, который внимательно вглядывался в происходящее за окошком иллюминатора, на мгновение оторвался от наблюдения.
— Полицейская машина на минуту отъехала и вернулась, — встревоженно сказал он.
Затем, снова взглянув в окно, добавил:
— Нет, нет, они опять уезжают.
Перл едва заметно улыбнулся.
— Ну, ладно, Оуэн, продолжай нести свою службу у иллюминатора, у тебя очень хорошо получается.
Перл повернулся к Келли, которая сидела рядом с ним на диване.
— Ну, что ж, давай попробуем вспоминать дальше, — сказал он. — Он уронил револьвер. Это произошло, когда вы начали бороться, так?
— Так. Я ударила его по груди, и револьвер упал на пол.
— Очень хорошо, — сказал Перл. — Мы постепенно приближаемся к выяснению самых важных деталей. А что было потом? Ты подняла револьвер?
Она на мгновение задумалась.
— Нет.
— Хорошо. Значит, ты не поднимала револьвер? В таком случае, очевидно, его поднял Дилан?
Келли снова уверенно сказала:
— Нет. И Дилан его не поднимал.
— Почему?
— Потому что я мешала ему сделать это. Мы по–прежнему боролись.
Перл на мгновение умолк.
— Так, ну хорошо. Тогда поставим вопрос по–другому. Допустим, ты не помнишь, поднял Дилан пистолет или нет, но был ли он вооружен, когда выпал из окна?
Келли как‑то устало покачала головой.
— Нет, я помню, что в руках у него ничего не было. Не знаю, что случилось с этим револьвером? Наверное, он остался лежать на полу.
Перл озабоченно потер подбородок.
— Хорошо. В таком случае, почему полиция не нашла оружие на месте преступления? Ведь если ни ты, ни Дилан револьвер не поднимали, значит, он должен был остаться в комнате. Как такое могло произойти? Я думаю, что они не могли упустить такой важной детали. Все‑таки, револьвер — это весьма существенная улика.
Келли молчала.
Перед глазами ее снова и снова вставала картина происшедшего с ней в тот вечер в президентском номере отеля «Кэпвелл». Вот Дилан входит в комнату. Он как‑то недобро улыбается… Он чего‑то добивается от Келли… Он пытается ее обнять… Он чем‑то обозлен… Она отбивается, пытается кричать… Он зажимает ей рукой рот, хочет повалить на диван… Она отталкивает его… Он торопливо лезет в карман куртки и достает оттуда револьвер… Он направляет револьвер на Келли… Он чего‑то пытается от нее добиться под угрозой оружия… Она снова отбивается… Револьвер падает на пол… Темнота… Провал в памяти… Потом она толкает его в грудь… Толчок столь силен, что Дилан падает спиной на оконное стекло. Оно разбивается… Дилан пытается удержаться руками за острые осколки, но они ломаются, и он летит вниз…
Келли разочарованно покачала головой.
— Не знаю, Перл. Многие детали выпали из моей памяти. Я стараюсь восстановить всю картину, но пока мне это не удается. Я лишь очень хорошо помню, что пистолета в руках Дилана не было, когда он падал из окна.
Перл минуту помолчал.
— Да, перед нами стоит довольно нелегкая задача. Возможно, оружие было подобрано кем‑то гораздо позднее.
Келли взволнованно мотнула головой.