— Мне обязательно нужно поговорить с мистером Си. Это касается Брэндона. София, я хотел бы попросить тебя гоже подумать об этом.
— Да, конечно, — как‑то отрешенно ответила она. — Послушай, Круз, мне очень жаль, что так случилось с Сатаной.
Он рассеянно кивнул.
— Да, конечно. Спасибо, София.
— Нет, мне действительно очень жаль. Вы — прекрасные люди, ты и Сантана. Я искренне желала вам счастья, но после того, что случилось, мне не остается ничего иного, как выразить свое сожаление.
У нее складывалось такое впечатление, что Круз приехал в такой поздний час в дом Кэпвеллов не только для того, чтобы забрать Брэндона. Но он не осмеливался высказать то, что его волновало, а София не знала, как вызвать его на такую откровенность.
Забыв о том, что собирался подождать Брэндона, Круз немного потоптался на пороге и уже собрался уходить. Однако в этот момент в прихожей появилась Иден.
— Подожди! — воскликнула она. Круз нерешительно взглянул на нее.
— Иден?
Она смущенно взглянула на мать.
— Я думала, может быть, ты зайдешь? — предложила она со смущением.
София поняла, что именно этого и хотел Круз. Ничего не говоря, он перешагнул через порог и вошел в прихожую.
Иден с облегчением вздохнула.
— Как Сантана?
— Нормально, — ответил Круз. — Сегодня ее должны положить на обследование в больницу. Наверное, она уже там.
Иден непонимающе тряхнула головой.
— Что значит, наверное? Ты не отвозил ее?
Круз не осмеливался поднять на нее взгляд.
— Нет, я не поехал с ней. Нет, нет, — запинаясь, ответил он.
Наступила неловкая пауза.
— Может быть, Брэндон будет ночевать у нас? — предложила она. — Однако если ты настаиваешь, то Рубен может отвести его к тебе домой.
— Нет, нет, — торопливо ответил он, — пусть останется здесь. Я не знаю, что мне сказать мальчику.
После этих слов в прихожей снова воцарилось молчание. Иден, не сводя взгляда, смотрела на Круза, а он растерянно водил носком по полу.
— Ну, ладно, я, пожалуй, лучше поеду, — наконец не выдержал Круз.
Он направился к двери, провожаемый бессильным взглядом Иден. Когда он вышел на порог, она бросилась за ним, но София удержала ее.
— Не надо, — осторожно сказала София, — он сейчас выглядит очень усталым. Его не стоит трогать.
Иден безнадежно кивнула.
— Да, ты права.
Они вернулись в дом, закрыв за собой дверь.
— Мама, пожалуй, я пойду, полежу немного у себя, пока не придет отец.
Обреченно опустив плечи, Иден медленно побрела к лестнице.
София долго колебалась, прежде чем обратиться к дочери, но, наконец, решилась.
— Иден, подожди! — воскликнула она. Та удивленно обернулась.
— Мама, по–моему, мы обо всем поговорили.
София решительно подошла к дочери.
— Нет, Иден, я наблюдала за тобой и видела твои мучения. Ты хотела обнять Круза и признаться ему в любви. Ты сдержала свои эмоции. Ты поступила правильно.
Эти слова матери стали словно последней каплей, переполнившей чашу терпения Иден.
— Нет, я так не считаю! — горячо воскликнула она и, бросившись к столу, схватила свою сумочку.
— Куда ты?
Иден растерянно застыла у стола.
— А ты как думаешь, мама?
Та отрицательно покачала головой.
— Не надо, не ходи. Ты совсем забыла мои слова. Я ведь тебе уже говорила, ты не должна терять своего собственного достоинства. Если ты сейчас отправишься за ним, ты только унизишь себя.
Иден выглядела совершенно расстроенной. Невпопад размахивая руками, она закричала:
— Мама, неужели ты думаешь, что он не знает, где Брэндон в такой поздний час? Какое кино? Этими баснями можно накормить кого угодно, но только не Круза. И о том, что отец дома, он прекрасно знает.
София решительно преградила ей путь.
— Иден, не смей. Ты совершаешь глупость.
— Это не глупость, мама! — горячо воскликнула та. — Сейчас решается моя судьба. Он — моя жизнь, все остальное — это мелочи. Мама, я нужна Крузу. У него кроме меня никого нет, как ты не понимаешь?
София не уступала.
— Но совсем недавно ты не была настроена так решительно. Что с тобой произошло? Почему ты вдруг бросаешься следом за ним?
— Бессмысленно сидеть, сложа руки. Уже многие годы я люблю Круза. Наша любовь выдержала испытание временем. Неужели, находясь рядом с любимым человеком, я должна молчать и отводить в сторону свой взгляд? Безропотность и смирение — это удел слабых. Я должна оказать ему поддержку. Мама, я не скрываю свою любовь и не стыжусь ее. Я не стыжусь своей любви!
Ее горячий тон убедил мать. Смахивая слезы, София воскликнула: