— О Боже мой, — не выдержал Тиммонс и набросился на Джину. — Я уже не могу больше терпеть.
Она, наконец, сдалась.
— Боже мой, какой ты нетерпеливый. Ну, хорошо, иди ко мне,
— Джина, — уверенно повторила Келли, — это была именно она. Я помню, как она входила в номер, я теперь все вспомнила. Ты знаешь, это как пробуждение после ночного кошмара.
— Но кошмар еще не закончился, — серьезно сказал Перл. — Нам нужно добраться до Макинтош, если мы хотим вывести Роулингса на чистую воду.
Они сидели в баре, дожидаясь темноты. За дальним столиком в углу бара сидел толстый мексиканец, который весьма активно поглощал пахучий дымящийся рис с острыми приправами.
— Я уверена, что мы найдем Макинтош, — сказала Келли, — ведь мы знаем, где ее искать.
Перл усмехнулся и кивком головы показал на толстяка в дальнем углу бара.
— Эта гора за нашими спинами притворилась человеком. Он мне сказал, что подвезет нас, когда закончит свою трапезу. Как я понимаю, мы выберемся отсюда до зари.
Келли серьезно кивнула.
— И тогда нас ничто не остановит.
Перл не удержался от радостного смеха.
— Да ты у меня совсем молодцом, Келли! Ты знаешь об этом? Глядя па тебя, я радуюсь с каждым днем все больше и больше. Ты — молодчина.
Она поправила цветастый платок на голове.
— Да, я знаю, что я молодец. В ее глазах блеснула хитринка.
— Для того чтобы прийти в себя, мне не понадобились пилюли Роулингса. Я вполне справилась сама.
Перл потрясенно покачал головой.
— Поверь мне, ты меня сильно удивляешь. Это какая‑то настоящая сенсация. Я даже не думал, что это возможно.
Келли с чувством собственного достоинства посмотрела на Перла.
— Да, мне даже не верится самой, что я смогла все вспомнить. Я ведь теперь вспомнила все — и эти угрозы Дилана, и даже его ревность. И даже Ника. По–моему, он пострадал от Дилана не меньше, чем я.
Перл едва заметно нахмурился. Чтобы скрыть свою озабоченность от Келли, он отвернулся и с притворным равнодушием сказал:
— Ты так думаешь?
— Да, — она горячо кивнула. — Наконец‑то все встало на свои места. Я знаю, что в моей памяти много ужасного, но я все же рада, что мне удалось все вспомнить. Я теперь смогу в этом разобраться и смогу смотреть в будущее с уверенностью.
Он по–прежнему сидел отвернувшись.
— Ты знаешь, я уверена в том, что у меня все будет хорошо, — с энтузиазмом продолжила Келли. — Сейчас нужно побыстрее закончить все дела здесь и вернуться домой. Ты не представляешь, как я соскучилась по родным.
Он выглядел как‑то мрачно.
— Да, все это хорошо. Но сначала нужно добраться до Макинтош, а потом уже отправляться домой.
Келли обратила внимание на его состояние.
— Перл, что с тобой? В чем дело? Ты обеспокоен тем, сумеем ли мы добраться до Макинтош и тем, что мы сможем выяснить?
Он тяжело вздохнул.
— Проблем хватает и кроме этого. Я думаю и об этом и том, что я должен отвезти тебя обратно в Санта–Барбару.
Она мягко улыбнулась и пожала плечами.
— Ну, и что? Почему это пугает тебя?
Перл устало прикрыл глаза рукой.
— Проблема состоит в том, что ты, Келли, возвращаешься домой не только к хорошему. Ты столкнешься с обвинением в убийстве. Возможно, тебе предстоит суд. А это очень нелегко, поверь мне.
— Я не о чем не прошу, — тихо сказала Иден, — я только хочу тебе помочь.
Круз немного помолчал.
— Сегодня вечером я должен еще навестить ее в больнице.
Иден с сомнением взглянула на него.
— Ты думаешь, стоит это делать? Она не хотела, чтобы ты приходил.
Круз отвернулся и глухо произнес:
— Она сама не знает, чего хочет. Она находится в шоке с тех пор, как все узнала.
Иден осторожно положила руку ему на плечо.
— Может быть, она просто поняла правду? Круз, ты был самым лучшим мужем. Но этого оказалось недостаточно. Ты пытался построить вашу совместную жизнь на взаимном доверии, однако Сантане, похоже, было нужно не это. Она ожидала от тебя чего‑то другого. Сейчас ты пытаешься обвинять себя, но, уверяю тебя, это неверный путь.
Круз тяжело вздохнул.
— Нет, это не так. Я обманул ее и ее ожидания.
Но Иден упрямо стояла на своем.
— Нет, я не это хотела сказать. Ты не виноват, ты сделал все, что мог.
Он повернулся к Иден и с болью посмотрел ей в глаза.
— Не знаю, как можно было наладить нашу семейную жизнь, если я не любил ее? А только это ей и было нужно. Она ждала от меня единственного — ей хотелось стать для меня тем, чем была ты. Но я не смог этого сделать. Я не смог переступить через себя. Увы, но это правда.