Кастильо угрюмо взглянул на нее.
— Куда же ты так торопишься? По–моему, еще пару минут назад ты никуда не собиралась уходить.
Джина тут же ответила любезностью на любезность:
— Твое появление здесь заставило меня вспомнить о собственных планах. Извини, Круз, меня ждет Кейт.
Кастильо заскрипел зубами.
— Ах, вот как! — с неприязнью сказал он. — В последнее время вы часто видитесь…
Джина мечтательно заулыбалась.
— Можно сказать и так. Однако я не думаю, что мы будем обсуждать эту тему с тобой. Это — мое личное дело, и оно никого не касается! Я думаю, что у тебя, Круз, немало собственных проблем. А потому, не стоит беспокоиться обо мне. Я уж как‑нибудь со своими делами справлюсь сама. Мне, конечно, очень жаль, что приходится огорчать тебя, но если ты помнишь, и в моей жизни были подобные моменты. К сожалению, тогда никто не пришел мне на помощь. Я была вынуждена выкарабкиваться сама. Но теперь, я думаю, эти времена позади.
Круз мрачно усмехнулся.
— Меня радует твой оптимизм.
Она улыбнулась еще шире.
— Оптимизм помогает жить. Нельзя всю жизнь носить в себе ощущение вины, это только мешает. Но, разумеется, каждый волен поступать так, как ему хочется. А сейчас, извини. Мне пора идти. Я и так слишком задержалась с тобой. Мы могли бы встретиться позже, скажем, через миллион лет…
Круз прошил ее взглядом.
— А ведь ты боишься, Джина, — уверенно сказал он. — И, по–моему, я даже догадываюсь из‑за чего.
Этот милый обмен мнениями был прерван появлением на лестнице СиСи Кепвелла.
Увидев свою бывшую супругу, он взбешенно заорал:
— Я же не далее как полчаса назад вышвырнул тебя отсюда! Ты снова намерена трепать мне нервы?
Джина перепуганно попятилась к двери.
— Я уже ухожу, ухожу… — плаксивым тоном сказала она. — Столовое серебро можешь не проверять, я ничего не брала.
СиСи спустился в прихожую и остановился рядом с Джиной, гневно сверкая глазами.
— Насчет столового серебра… Это ты хорошо сказала. Я обязательно проверю. А теперь — убирайся! Какого черта тебе здесь нужно?
— Я только пришла повидать Брэндона. Ладно, до скорой встречи.
— И не надейся! — рявкнул СиСи, захлопывая за ней дверь.
СиСи повернулся к терпеливо дожидавшемуся его Крузу.
— Извини. Честно говоря, я всегда стараюсь сдерживаться, когда разговариваю с Джиной, но у меня это слабо получается. В конце концов, все это заканчивается тем, что я вышвыриваю ее из дома. Она просто действует мне на нервы. Те, кто присутствуют при таких сценах, могут подумать, что я психически неуравновешен. Но думаю, что ты и сам все прекрасно понимаешь.
Круз кивнул.
— Конечно. Мне тоже редко удается сдержаться в разговорах с Джиной. Она обладает какой‑то невероятной способностью мгновенно раздражать.
СиСи хмуро покачал головой.
— Может быть, оттого, что она знает все наши слабые места? Ну, да ладно. Я думаю, что ты пришел сюда не для того, чтобы выслушивать мое мнение о Джине. Итак, чем могу служить?
Круз тяжело вздохнул.
— Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами о Брэндоне. Меня принуждают к этому последние события.
СиСи с сомнением покачал головой.
— Да, я уже слышал о том, что сегодня произошло в суде. Честно говоря, еще несколько часов назад я был уверен в полной невиновности Сантаны. Однако теперь уже и не знаю чему верить. В газетах пишут такое, что тут поневоле засомневаешься.
Круз резко вскинул руку.
— Мистер Си, здесь многое еще неизвестно. Поэтому давайте не будем делать поспешных выводов.
СиСи пожал плечами.
— Но я еще не делал никаких выводов. Просто информация о том, что произошло в тот вечер на мысе Инспирейшн, столь противоречива, что я пока не готов разговаривать на эту тему. К тому же, не могу не признать, что я в какой‑то степени лицо заинтересованное, а потому… Сам понимаешь, — он растерянно развел руками.
Круз задумчиво прошелся по гостиной.
— Я не верю, что Сантана намеренно пыталась сбить Иден! Но, похоже, что судья Уайли с этим не согласна. Не нравится мне все это… — задумчиво произнес он. — Как вы правильно заметили, показания свидетелей и материальные улики крайне противоречивы. Я сам вел расследование и обладаю наиболее полной информацией, но не могу до конца быть уверенным в том, что судья Уайли приняла верное решение. Мне кажется, что это был опрометчивый шаг с ее стороны. Хотя ее тоже, в общем, можно понять. Сантана вела себя на судебном заседании очень возбужденно. Поначалу она утверждала одно, а потом, когда стали выясняться некоторые подробности, резко изменила показания. Конечно, это не могло не вызвать подозрений у судьи Уайли. И все‑таки, повторяю — я уверен в невиновности своей жены. Хотя, возможно, это — ошибка. Точной картины того, что произошло на мысе Инспирейшн, до сих пор нет. Я сомневаюсь в том, что и суду присяжных до конца удастся это выяснить. Я не знаю, что там делала Иден, но она оказалась там в недобрый час.