— Просто не верится, что у нас все получилось!.. Перл, где ты всему этому научился?
Он снял шляпу и вытер рукавом пиджака выступивший на лбу пот.
— Это еще ерунда, — сказал он. — Сейчас главное — пробраться внутрь. Видишь вот этот знак?
Он показал на стоявший неподалеку столбик со стрелочным указателем.
— Что это такое? — спросила Келли.
— Судя по надписи внизу, это — дорога, которая ведет к главному корпусу. Ого! — вдруг присвистнул он и резко присел.
— Что такое? — испуганно прошептала Келли.
— Там — охранники, — ответил Перл. — Сейчас нам нужно придумать, как проскочить мимо них.
Келли осторожно высунулась из‑за куста.
— А что они охраняют? Неужели это — какой‑то важный объект? Для чего здесь вооруженные автоматами люди?
Перл задумчиво покачал головой.
— Они это уже знают, а мы это еще должны выяснить, — философски заметил он.
Келли выглядела обескуражено.
— По–моему, это будет труднее, чем удрать от доктора Роулингса, — констатировала она.
Перл улыбнулся и ободряюще похлопал ее по плечу.
— Ты очень резонно рассуждаешь. Мы очень долго учились убегать. Теперь нам нужно научиться прибежать…
Он умолк и, спустя некоторое время, радостно поднял вверх палец.
— Келли, у меня есть идея!
В глазах девушки загорелся огонек надежды.
— Ты придумал, как нам пробраться туда?
— Ага… — кивнул он. — Нет ничего проще. Тебе нужно лишь во всем подчиняться моим указаниям. Договорились?
Она улыбнулась.
— Перл, ты — мой царь и господин. Каждое твое пожелание будет в точности исполнено.
Он был готов расцеловать ее, однако, сдержался от неуместного в такой обстановке проявления нежности.
— Ты молодчина, Келли. Я все больше и больше убеждаюсь в том, ты — один из самых лучших моих друзей. Так, а сейчас немного передохнем, и займемся делом.
Келли осторожно высунулась из‑за своего укрытия.
— Интересно, а Макинтош сейчас там?
Перл пожал плечами.
— Возможно, да, а возможно, нет. Кто знает, как у них там обстоит дело с дежурствами… В любом случае, у нас нет другого выхода. Нужно пробраться туда и найти ее. А если нам не удастся сделать это сразу, то придется спрятаться где‑нибудь внутри и подождать, пока она появится. Хорошо бы, чтобы миссис Макинтош не оказалась сейчас в отпуске, — тихо засмеялся он. — Представляешь, какое разочарование ожидает нас в таком случае?
Келли шутливо прикрыла ему рот рукой.
— Не говори так, Перл. Если нам действительно не повезет, я, наверное, брошусь от отчаяния в океан.
Перл ласково погладил ее по руке.
— Я, конечно, понимаю, что ты шутишь, но эти слова меня пугают. Ты не должна беспокоиться, у нас все будет хорошо. Смотри, мы проделали такой огромный путь от Санта–Барбары до Энсенадо… Неужели все это было сделано лишь для того, чтобы ни с чем вернуться обратно? Представь себе, как будет смеяться над нами доктор Роулингс!
Келли задумчиво покачала головой.
— Интересно, как там наш друг Оуэн? Я надеюсь, что Роулингс не причинит ему вреда.
Перл тяжело вздохнул.
— Не знаю. Думаю, что Оуэн знал, на что идет. В любом случае, у нас не было другой возможности спастись. Мы еще должны быть благодарны Оуэну за то, что он взял на себя тяжелое бремя прикрывать наш отход. Ничего, я еще найду возможность отблагодарить его…
Келли грустно сказала:
— Если доктор Роулингс посадил его в изолятор, то вряд ли ты сможешь это сделать.
— В таком случае, я последую за ним в изолятор, — засмеялся Перл. — Думаю, что после такого путешествия мне не составит никакого труда проникнуть в клинику Роулингса. Ну, ладно.
С этими словами он поглубже нахлобучил на голову шляпу и, осторожно пригнувшись, стал пробираться между кустов.
— Келли, следуй за мной.
Через несколько шагов он вдруг остановился и, резко обернувшись к Келли, неожиданно сказал:
— Странная мысль меня только что посетила…
Девушка обеспокоенно заглянула ему в глаза.
— Что‑то не так? Ты боишься?
Перл действительно выглядел как‑то странно, словно что‑то, глубоко сидевшее в его душе, вдруг выплыло наружу и физически мучило его.
— Ты очень проницательна, — заметил он. — Кажется, до меня, наконец, дошло. Вот ведь как бывает! После всей этой борьбы за правду, после всего этого изнурительного путешествия, после многих дней мучительных размышлений я, наконец, все выясню о своем брате. Но я не знаю, понравится ли мне то, что я услышу… Черт! Стыдно быть трусом! Ну, ладно, сейчас уже некогда сомневаться и пугаться. Идем.