Брэндон непонимающе пожал плечами.
— А от кого зависит?
Иден попыталась успокоить его:
— Не волнуйся, она скоро вернется. Круз делает все, что может. Никто ее у тебя не отнимет. Сантана очень любит тебя.
Однако совершенно неожиданно для Иден эти слова возымели обратный эффект. Из глаз мальчика брызнули слезы, и сквозь рыдания он произнес:
— Тогда почему меня все бросают? Мама и папа, Круз и Сантана? Я никому не нужен!..
С этими словами он спрыгнул с бортика и, захлебываясь от слез, убежал в дом.
Иден осталась сидеть, безнадежно обхватив руками голову…
Было уже около одиннадцати, когда звонок в дверь квартиры Кейта Тиммонса, заставил его подняться с дивана. Открыв дверь, он радостно распростер объятия.
— Джина! Я уже не чаял, что ты вернешься! — воскликнул он с энтузиазмом. — Я чувствую, что сегодня меня ожидает весьма приятная ночь…
Она по–хозяйски вошла в дом. Бросила сумочку на маленький столик в прихожей и царственно махнула рукой.
— Твоя квартира — это единственное место, где меня сегодня встречают с радостью. Ну, что, ты приготовил мне какое‑нибудь угощение?
Тиммонс, засуетившись, бросился к бару.
— Что ты будешь пить? Виски, водка, джин?..
Она капризно надула губы.
— У тебя что, в доме нет шампанского? Ты же знаешь, как я люблю этот божественный напиток!
Тиммонс разочарованно развел руками.
— Извини, я сделал глупость, что не отправился за шампанским. Но сейчас уже довольно поздно… Может быть, ты выберешь что‑нибудь другое?
Она скривилась.
— Ну, ладно. Я надеюсь джин‑то хоть у тебя с тоником?
— Конечно! — радостно воскликнул Тиммонс. — Сейчас, моя королева!
Джина опустилась на мягкий диван и, сбросив туфли, с наслаждением вытянула ноги.
— Наконец‑то, можно отдохнуть!.. У меня уже пятки горят от этих каблуков.
Тиммонс поднес ей стакан с джином и протянул напиток, опустившись перед ней на колени.
— Джина пьет джин! — торжественно провозгласил он. — Какое символическое совпадение!
Она лениво отхлебнула из высокого стакана и, поставив его на пол рядом с диваном, вяло махнула рукой.
— Ничего символического в этом нет. Потому что Джина, на самом деле, любит шампанское…
Окружной прокурор, демонстрируя разгорающийся сексуальный пыл, дрожащей от возбуждения рукой начал гладить ее по бедру.
— О, как я ждал ноной встречи с тобой, Джина!.. — напыщенно произнес он. — Если бы на твоем месте была бы какая‑нибудь другая женщина, то после такого бурного вечера мне хотелось бы только поскорее уснуть.
Джина засмеялась.
— Я не дам тебе этого сделать. Ты должен оправдывать характеристику, которую я дала нашей любовной связи на сегодняшнем судебном заседании. Предупреждаю, быть моим любовником — весьма тяжкое бремя. Меня интересуют только выносливые мужчины.
Тиммонс вертелся вокруг Джины как мартовский кот.
— О!.. — сладострастно простонал он, запуская руку ей под блузку.
Джина хихикнула.
— Ну, зачем же так сразу? Мог бы поначалу развлечь меня какими‑нибудь разговорами.
Тиммонс на мгновение оторвался от своего занятия, чтобы торопливо сказать:
— Джина, о чем ты? Какие разговоры? Нужно поскорее заниматься делом. Черт побери! Ты что, поменяла нижнее белье? Я что‑то не могу справиться с твоим лифчиком…
Джина лениво оттолкнула его.
— Ты бы для начала потренировался на манекенах. Или все твои предыдущие женщины были настолько бедны, что у них не хватало денег на хорошее белье?
Тиммонс в изнеможении застонал.
— О, черт!.. У меня руки дрожат от возбуждения. Джина, в сравнении со всеми женщинами, которых я знал прежде — ты просто богиня!
Она милостиво похлопала его по плечу.
— Вот–вот. Ты находишься на правильном пути… Продолжай льстить мне. Я это очень люблю.
Окружной прокурор облизнул пересохшие от возбуждения губы.
— Я сейчас не склонен к красноречию, — торопливо проговорил он и уткнулся ей лицом в грудь.
— Да подожди же ты, подожди, — недовольно сказала Джина. — Куда ты торопишься? Ты мне все пуговицы вырвешь! Эта любовная игра была прервана громким стуком в дверь.
Тиммонс неохотно оторвался от целиком поглотившего его занятия и, скривившись, пробурчал:
— Кто там еще? Если это опять по служебным делам… Клянусь, я завтра же добьюсь, чтобы его уволили с работы! — на всякий случай он крикнул. — Я занят!
Стук повторился снова. На этот раз громче и настойчивее.
— Тиммонс, открывай!
Окружной прокурор узнал голос инспектора Кастильо.
— Вот черт! Только его нам не хватало! — выругался он. — Кастильо что, специально выбрал такое время?