Круз снова начал греметь в дверь кулаком.
— Тиммонс! Открывай же!.. — заорал он. Окружной прокурор неохотно потащился к двери.
— Какого черта тебе нужно, Кастильо? — недовольно крикнул он, выходя в прихожую.
— Мне нужно поговорить с твоей подружкой.
Тиммонс распахнул дверь и недоуменно посмотрел на Кастильо, который стоял, хлопая себя по колену газетой.
Не дожидаясь приглашения войти, Круз решительно перешагнул через порог.
Тиммонс попытался пошутить:
— Большое спасибо за газету, но, вообще‑то, их здесь разносят мальчишки по утрам.
Круз оставил без внимания это едкое замечание.
— Где она? — возбужденно спросил он. Тиммонс недоуменно пожал плечами.
— Кто — она? Ты о ком говоришь?
Кастильо бросил на него пронизывающий взгляд.
— Я говорю о Джине! Она должна быть у тебя.
Тиммонс поморщился.
— Ты что, не мог выбрать для этого другое время?
Услышав, что разговор идет о ней, Джина поспешно вскочила с дивана и стала торопливо застегивать на груди блузку.
— Кейт, не надо пудрить мне мозги! — рассерженно сказал Круз. — Я сейчас в плохом настроении.
Тиммонс отступил в сторону.
— Ну, что ж, проходи. Джина в гостиной.
Круз так решительно направился к ней, что она испуганно отступила на шаг назад, прижавшись спиной к висевшему на стене ковру.
Круз молча размахивал перед ее лицом газетой.
— Ну, что? Что такое? — обиженным тоном сказала Джина. — Что ты тычешь в меня этой бумажкой?
Кастильо, наконец, обрел дар речи.
— Это ты рассказала Брэндону о Сантане? — возмущенно спросил Круз. — Зачем ты это сделала? Зачем ты принесла газету?
Джина с видом несчастной, оскорбленной женщины заявила:
— Ну, почему все думают обо мне так плохо? Я вовсе не приносила эту газету в дом СиСи. Когда я вечером пришла навестить Брэндона, газета уже лежала на столике в гостиной. Ну, то есть рано или поздно Брэндон бы ее заметил. Он ее сам читал, можешь спросить у Брэндона.
Желваки перекатывались по щекам Круза.
— Ты ему все рассказала? — угрюмо спросил он. Джина пыталась оправдаться.
— Но ведь кто‑то должен был ему все объяснить? Ты ведь, наверняка, не говорил с ним об этом.
Круз стал возбужденно размахивать газетой.
— А ты не учи меня, что мне нужно делать! Я сам знаю, когда и с кем разговаривать! Ты что, не понимаешь, что ты наделала? В этой статье полно домыслов и вранья. Ему совсем не надо было видеть этого!
Окружной прокурор подошел к Крузу и ткнул пальцем в газету.
— По–моему, здесь все написано точно. Между прочим, судебный репортер записал все это по результатам заседания. Так что ты напрасно нервничаешь.
Круз резко дернул рукой.
— А ты вообще не лезь не в свое дело, парень!
Тиммонс ошеломленно отступил назад.
— Что здесь такое, вообще, происходит? Что за чертовщина?.. — возмущенным тоном воскликнул он. — Кастильо, что ты себе позволяешь? Ты вламываешься в мой дом, запугиваешь мою гостью и командуешь мной!.. Я сейчас вызову полицию, и тебя арестуют! Тогда ты тоже окажешься в газете рядом со своей женой.
Круз возмущенно подался вперед.
— Здесь что‑то не так! — закричал он. — Я не знаю, в чем тут дело, но я чувствую это! И я буду рыть, пока не найду. И тогда, я закопаю вас обоих! — угрожающе закончил он.
Не дожидаясь ответа, Кастильо отправился к двери.
— Копай, копай! — насмешливо крикнул ему вслед окружной прокурор. — Поглубже копай… А потом прыгай вниз.
Круз в расстроенных чувствах покинул квартиру окружного прокурора, хлопнув дверью.
Иден с двумя чемоданами в руках вышла из своей комнаты и спустилась вниз, в гостиную. Поставив чемоданы на пол, она подошла к телефону и набрала номер.
Когда спустя несколько мгновений в трубке раздался голос Круза, Иден сказала:
— Это я.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Кастильо. Судя по тону ее голоса, настроение у Иден было не самое блестящее.
— Я много думала о том, что ты сказал, — грустно произнесла она. — И поняла, что ты сделал выбор и останешься с Сантаной. И это правильно, потому что ты сейчас ей очень нужен. Ты всегда был верен однажды данному тобой слову. Ты все правильно делаешь…
Круз нахмурился.
— Иден, зачем ты звонишь?
Она немного помолчала.
— Наверное, я просто поняла, что ничего не могу изменить. Я не могу изменить тебя, но могу измениться сама… так что, пожалуй, я лучше уеду из города.
— Надолго? — ошеломленно спросил он.
Из трубки снова доносилась тишина. Круз понял, что Иден еще сама ничего не решила. Когда он снова собирался повторить свой вопрос, Иден тихо ответила: