Тяжело вздохнув, Роза все‑таки подняла документ и аккуратно расправила его.
Сантана отвернулась от Ченнинга–старшего и теперь обращалась только к Розе:
— Мама, скажи ему, скажи. Мы не позволим ему снова сделать это, мы будем бороться!
Ее вызывающая возбужденная улыбка вдруг сменилась выражением крайнего недоумения.
— Мама, что такое? Почему ты молчишь? Что случилось? Зачем ты снова взяла эту бумагу? Я не понимаю, отвечай мне.
Роза умоляюще посмотрела в глаза дочери.
— Я думаю, дорогая, что тебе нужно очень серьезно подумать, прежде чем принять решение, — слабым голосом сказала она.
Сантана порывисто взмахнула рукой.
— Тут не о чем думать и нечего решать! — резко выкрикнула она. — Я не собираюсь больше продолжать этот разговор.
Роза с сомнением покачала головой.
— Ты сейчас очень плохо себя чувствуешь, Сантана. Ты больна.
Роза осторожно присела на краешек кровати рядом с дочерью. Но та продолжала выкрикивать:
— За кого вы меня здесь все принимаете? Я не больна! Я просто устала. Я немного отдохну, и со мной все будет в порядке. Вы же никак не можете оставить меня в покое. Вы все постоянно пытаетесь внушить мне чувство вины, как будто я намеренно сделала все это. Роза попыталась утихомирить ее.
— Не нужно так нервничать, дочка. Если ты хочешь, чтобы все побыстрее закончилось, тебе надо прислушаться к моим советам. Я тебе никогда не желала ничего дурного. Послушай меня и на этот раз. Все будет хорошо. Только тебе нужно собрать все силы для полного выздоровления. Брэндон не перенесет новых перемен в жизни, он уже достаточно намучился с Джиной.
На глазах ее проступили слезы. Роза умолкла и, торопливо достав носовой платок, промокнула уголки глаз.
Сантана ошеломленно посмотрела на мать.
— Что ты такое говоришь? Как ты можешь сравнивать меня с Джиной? Разве я была такой же плохой матерью?
Всхлипывая, Роза ответила:
— Нет.
СиСи взял в углу комнаты небольшую табуретку и, поставив ее рядом с кроватью Сантаны, уселся у изголовья.
— Разумеется, нет, — следом за Розой повторил он. — Твоя мать говорит о том, что Брэндону нужен надежный и спокойный дом.
Сантана в изнеможении откинула голову на подушку.
— Я в состоянии сделать это, — еле слышно проговорила она. — Почему вы думаете, что у меня ничего не получится?
СиСи всплеснул руками.
— Но как? Как? Расскажи мне, каким образом? Не говоря уже о твоих юридических проблемах, ведь твой брак распадается. Посмотри, вы с Крузом находитесь на грани развода. Ты отвергаешь его, и ему ничего не остается сделать, как подчиниться естественному ходу событий. Он не в силах восстановить разрушенное, если к этому не будет желания с твоей стороны. Насколько я вижу, ты не хочешь этого делать.
Сантана отвернулась и, едва сдерживая рыдания, произнесла:
— Вы хотите убедиться в том, что у меня, действительно, ничего не осталось? Не отнимайте Брэндона у меня! Ведь вы обещали, что больше никогда этого не сделаете.
Ченнинг–старший тяжело вздохнул.
— Я не знал, до чего ты способна себя довести, — низко опустив голову, с сожалением сказал он. — Но я уже решил, Сантана, если ты откажешься подписать договор об усыновлении, мы будем судиться, и ты проиграешь.
С этими словами он поднялся и отошел в сторону. Сантана протянула трясущуюся руку к матери.
— Помоги мне, мама, — униженно прошептала она. — Он хочет… Он хочет…
Сантана умолкла, хватая ртом воздух, как будто ей не хватало воздуха.
Роза мрачно покачала головой.
— СиСи сделает твою жизнь еще невыносимей, если ты откажешься подписать этот документ.
Сантана судорожно сглотнула.
— Но это еще не основание уступать ему. Моя жизнь станет невыносимой, если я второй раз уступлю ему. Вспомни, что было тогда, семь лет назад, когда родился Брэндон. Он отнял у меня мальчика, считая его своим внуком. Вспомни, сколько лет мне пришлось бороться за то, чтобы Брэндона вернули мне. Я не хотела ничего, кроме нормальной семейной жизни. Но они постоянно мешали мне. Они вмешивались в мою жизнь, они отнимали у меня право распоряжаться тем, что всегда принадлежало мне — моим ребенком. Это может повториться снова, если ты не встанешь на мою сторону. Мама, почему ты не смотришь мне в глаза? Ты встала на их сторону?
Роза тяжело дышала.
— Нет, но я тоже думаю о мальчике. Я думаю, что так для него будет лучше. А мы сейчас должны думать только о нем.
Сантана возбужденно подскочила на кровати.
— Мама, как ты можешь идти против меня? — в истерике закричала она. — Почему ты так жестоко поступаешь со мной? Неужели я всегда была для тебя плохой дочерью? Неужели я никогда не прислушивалась к твоим советам? Что с тобой произошло? Ты испугалась и отступила? Ты решила подчиниться воле СиСи? Ты забыла о том, что в твоих жилах течет мексиканская кровь? Где твоя гордость, мама? Как ты можешь выступать против своей дочери на стороне этого напыщенного жирного кота?